|
В этой квартире, по полученным от Бульдога точным сведениям, сегодня ночевала под охраной трех вооруженных амбалов прибывшая лишь под утро, утомленная неприятностями вчерашнего дня заказанная мишень. Сегодня к восьми часам утра она непременно должна быть в офисе, где состоится важная встреча. Значит, в течение ближайшего часа за ней должна прибыть машина. Бронированный шестисотый «мерседес» водила, как всегда, загонит прямо на тротуар, ближе к дверям. Так что в распоряжении снайпера будет всего две-две с половиной секунды на то, чтобы прицелиться и нажать на спусковой крючок. Однако майора это совершенно не беспокоило. Ведь условия работы были самыми традиционными, ничего из ряда вон выходящего. Три телохранителя мишени, даже взяв драгоценное тело в «коробочку» спереди и по бокам, имели мало шансов помешать бьющему сверху вниз под углом в сорок пять градусов снайперу.
В очередной раз подавив сильное желание закурить, снайпер снова двинул стволом карабина вниз, к лакированным дубовым дверям с до блеска начищенными ручками желтого металла. Закрепленный в слуховом отверстии крохотный динамик, соединенный тонким проводком с висевшей на поясе рацией, ожил, как всегда, неожиданно. – Внимание! Машина подъезжает. С ней два джипа! Максимальная готовность. Как остановятся, немедленно доложите о возможности поражения… – Понял, – сухо ответил снайпер. Вывернувшие из-за перекрестка три автомобиля – дорогие, сверкающие лаком иномарки, – быстро пролетев оставшуюся до подъезда сотню метров, сбросили скорость, плавно заехали на тротуар и остановились, составив вместе перевернутую вверх ногами букву «П». Посредине, левым боком к входной двери, встал серебристый «мерседес» с черными стеклами, а с боков, тылом к дому, закрывая обзор, пристроились два длинных джипа – «ниссан патрол» и «тойота лендкрузер». Двигателей автомобили не глушили, снаружи никто не появился, из чего можно было сделать вывод, что мишень вот-вот спустится из квартиры вниз в сопровождении трех телохранителей. – Обзор хороший, – коротко сообщил майор. – Добро, – с ясно различимым на слух напряжением ответил Бульдог. Снайпер прилип глазом к прицелу и застыл совершенно неподвижно. Но наверху, в квартире, что-то не заладилось. В томительном ожидании, отзывавшемся гулом в каждой клетке до предела мобилизованного на выполнение задачи организма, прошло целых четверть часа. Если бы не специальная впитывающая повязка на лбу и нанесенный вокруг глаз водоотталкивающий крем, лицо майора давно залило бы горячим потом. А так соленые капли, огибая глаза, тонкими ручейками стекали по щекам, не доставляя особых хлопот. Наконец тяжелая дверь подъезда едва заметно качнулась – видимо, бодигард, идущий спереди мишени, положил пальцы на ручку с той стороны двери. В распахнувшемся во всю ширь проеме обозначились четверо мужчин – три телохранителя и упитанный темноволосый здоровяк лет сорока с аккуратно стриженной короткой бородой. Он был в черных джинсах, пиджаке и расстегнутой на груди белой хлопковой рубашке, из-под которой поблескивал золотой крест на широкой плоской цепочке. Оранжевая точка, чуть скользнув вниз и влево, остановилась на груди мишени, а затвердевший, как дерево, указательный палец быстро и коротко утопил спусковой крючок карабина. Снайпер отчетливо видел, как, резко дернувшись, мишень скривила лицо в гримасе и машинально схватилась рукой за то место, откуда торчал странный, лишь отдаленно напоминавший пулю крохотный контейнер с препаратом, назначение которого майора не интересовало. После удара о тело и проникновения под кожу выпрыгивающей двухсантиметровой иглы автоматически включался поршень, который впрыскивал мишени микродозу препарата. |
