– Как трогательно, – с сарказмом заметил Гамильтон. – Извините, но... нет, в самом деле... есть тут нечто такое, чего я не могу понять. К тому же, Хиллер, вы величина неизвестная.

– Это компания "Маккормик‑Маккензи интернэшнл"?

– Вы о чем?

– Это она неизвестная величина?

– Конечно. Это одна из крупнейших многонациональных компаний в Америке. Вероятно, обычная шайка ловкачей, которым служит армия таких же проныр‑юристов, умеющих склонить закон в свою пользу.

Хиллер сделал глубокий вдох, стараясь сдержаться.

– Я собираюсь просить вас об одолжении, поэтому не хочу препираться. Замечу только, что репутация "Маккормик‑Маккензи интернэшнл" безупречна. Компания никогда не находилась под следствием, и ей ни разу не предъявляли обвинения в суде.

– Как я уже сказал, у нее толковые юристы.

– Ваше счастье, что здесь нет Джошуа Смита и он вас не слышит.

На Гамильтона это не произвело никакого впечатления.

– Он владелец?

– Да. И к тому же председатель правления и директор‑распорядитель.

– Это тот промышленник‑мультимиллионер? Если, конечно, мы говорим об одном и том же человеке.

– Вот именно.

– И одновременно владелец сети крупнейших газет и журналов. Так, так, так. – Он посмотрел на Хиллера. – Вот почему вы...

– Совершенно верно.

– Итак, этот газетный магнат – ваш босс: Вы – один из его журналистов и, как я догадываюсь, занимаете достаточно высокое положение. Мелкую сошку на такие дела не посылают. Очень хорошо. Теперь ясно, кто вы и откуда. Но я все еще не понимаю...

– Чего вы не понимаете?

– Этого человека, Джошуа Смита. Мультимиллионера. Мультипультимиллионера. Словом, богатого, как Крез. Чего ему не хватает? Что еще нужно такому человеку? – Гамильтон сделал большой глоток виски. – Короче, в чем его интерес?

– Вы подозрительный ублюдок, Гамильтон. Деньги? Ну конечно же, нет. Разве вы здесь ради денег? Разумеется, нет. Человек вроде вас может делать деньги где угодно. Нет и еще раз нет. У Джошуа, как и у вас, и отчасти у меня, есть мечта, – мечта, ставшая навязчивой идеей. Не знаю, что его больше захватывает, – дело Хьюстона или Затерянный город, хотя трудно отделить одно от другого. Я хочу сказать, что, найдя одно, найдешь и другое. – Хиллер замолчал и улыбнулся почти мечтательно. – А какая получится история для его издательской империи!

– И это, как я понимаю, ваша часть мечты?

– Что же еще?

Гамильтон задумался, используя виски как катализатор для размышлений.

– В таких делах нельзя спешить. Необходимо время, чтобы все обдумать.

– Разумеется. Сколько времени вам потребуется?

– Скажем, два часа?

– Хорошо. Встретимся в моем номере в "Негреско". – Киллер огляделся вокруг и притворно вздрогнул, а может, и не совсем притворно. – Там почти так же хорошо, как здесь.

Гамильтон осушил свой стакан, встал, прихватил с собой бутылку, кивнул собеседнику и вышел. Никто бы не посмел сказать, что он под мухой, просто его походка утратила обычную твердость. Хиллер отыскал глазами Серрано, который как раз смотрел на него, перевел взгляд на Гамильтона и едва заметно кивнул. Молодой человек кивнул в ответ и вышел следом за Гамильтоном.

Ромоно пока еще не обзавелся уличным освещением, да и вряд ли когда‑нибудь обзаведется. Поэтому те улочки, на которых по какой‑то случайности отсутствовали пивнушки и бордели, были освещены более чем слабо. Стоило Гамильтону отойти от отеля, как его походка обрела прежнюю устойчивость. Он быстро передвигался вперед, не обращая внимания на темноту. Свернув за угол, он сделал несколько шагов, внезапно затормозил и нырнул в узкий, совершенно темный переулок.