Я всмотрелся. Простым глазом различил только, что над деревенской площадью, той самой, где пару часов назад стоял я сам, в воздухе кружило что-то мелкое и тёмное.

За биноклем я сходил в гараж. Хороший, армейский ещё, из тех вещей, что валяются без дела годами, а потом вдруг оказываются нужны позарез.

Пока я его доставал с полки да протирал стёкла рукавом, гараж не преминул вставить свои пять копеек.

— Чего там сторож твой углядел? — полюбопытствовал он. — Опять черти лезут?

— Сейчас разберёмся, — буркнул я и вышел обратно.

Навёл, подкрутил колёсико. Деревня сразу стала ближе, и я вгляделся в небо над площадью, где всё ещё стояли пустые столбы.

А над ними и там же, где темнела на камнях чужая кровь, неспешно кружило нечто.

Размером оно было с очень крупную птицу, примерно как две или даже три вороны. Вот только вороной тут и не пахло. Ни крыльев, ни перьев, ни клюва. Зато был глаз.

А по сути только он и был.

И сейчас он висел в воздухе сам по себе и плыл себе спокойненько, наплевав на все законы физики.

А главное, он разглядывал площадь. Долго, обстоятельно, не пропуская ни клочка. Так осматривает место приказчик, которому велено составить опись.

И не надо знать, законов местного мира, чтобы догадаться, что кто-то прислал эту летучую пакость поглядеть, чем кончилось дело с жертвоприношением.

А значит, результатом осмотра он явно доволен не останется.

Глава 7

Бинокль я опустил не сразу. Сначала ещё раз прошёлся взглядом по площади. Хотелось убедиться, что глаза меня не подводят и штука эта мне от усталости не мерещится.

Не мерещилась.

Хотя всё-таки, я ещё не был уверен, что эта тварь тут появилась не просто так. В конце концов, кто знает, какие в этом мире «птицы» водятся?

Так что не помешал бы комментарий от местного.

— Дай-ка глянуть, — как раз попросил Дитрих.

Я протянул ему бинокль, показал как пользоваться. Старый вояка приник к окулярам, дёрнулся, будто его кольнули, и с минуту разглядывал деревню молча. Потом отнял трубу от лица, крякнул и вернул мне.

— Визор, — сказал он так, словно это всё объясняло. — Разведчик. Тварь эта не к добру, хоть сама и не кусается.

— И чей же он?

— А вот это, добрый человек, вопрос на золотой. — Дитрих поскрёб седую щетину. — Визор сам по себе не летает. Его пускает маг, из тех, кому по карману такая забава. Пускает не от нечего делать, а когда надо своими глазами, издалека, поглядеть на чью-нибудь работу. Проверить, всё ли вышло чисто.

Поверять тут было нечего, кроме одного. Тринадцать человек на столбах предназначенных демонам на закуску. Значит, моя первая догадка оказалась верной.

Кто-то очень хотел убедиться, что казнь прошла как задумано.

— Эдвард, значит, — сказал я.

Миша, стоявший рядом, качнул головой.

— Вряд ли сам. Дядька наш, как оказалось, жаден и подл, но к магии не приставлен, дара в нём нет. А визор денег стоит, и немалых. Такого мага нанять не всякий может. Да и уехал Эдвард-то. Нет его в городе.

— Или всё-таки он, но кому-то из своих поручил, — вставила Эля тихо. — У него достаточно людей для грязной работы.

Одним словом, ясности не прибавилось. Либо сам лорд расстарался, либо кто-то за его спиной, кто-то посерьёзнее и побогаче.

Но куда важнее было другое, и это другое сложилось у меня в голове мгновенно.

Если глаз сейчас налюбуется и упорхнёт обратно к хозяину, тот в два счёта смекнёт, что с казнью вышла осечка. Что жертвы живы, пентаграмма затоптана, а на пригорке торчит чужой гараж, где вся эта компания и прописалась. Хоть и временно.

И вот я уже нажил себе врагов, едва сделав шаг в новом мире.