Доски шли из разобранных домов. Половая доска там оказалась сороковка, сухая, вылежавшаяся, и, вопреки виду, вполне живая. Гниль сидела только по краям, у стен.

Первые две кровати вышли обычные, но крепкие и ровные.

А на третьей книга дзынькнула.

'Создан предмет: кровать.

Качество: необычное.

Свойство: отдых на этом ложе восстанавливает силы чуть быстрее обычного.'

Я аж отложил шуруповёрт.

Вот она, значит, как выглядит, эта самая классовая особенность. Делаешь несколько одинаковых вещей одними и теми же руками, и одна из них ни с того ни с сего выходит лучше прочих. В моём прежнем ремесле это называлось «повезло с материалом» и обсуждению не подлежало.

Тут это, стало быть, механика системы.

Всего за день я успел собрать одиннадцать кроватей. Из них необычными вышли две.

Вторая необычная получилась уже под вечер, когда руки у меня гудели от усталости.

'Создан предмет: кровать.

Качество: необычное.

Свойство: повышен шанс увидеть хороший сон.'

Я прочёл это вслух, потому что рядом отиралась Соня, а она всё равно не отстала бы.

Работать по-настоящему её не заставляли, но и болтаться без дела тоже не давали, и в этом промежутке она существовала уже часов шесть, накапливая заряд.

— Мне, — сказала она немедленно.

— Что тебе?

— Эту кровать мне. Ты сам сказал, что она с хорошими снами.

— Я вслух прочитал. Это разные вещи.

— Одинаковые.

Элеонора, месившая рядом глину, не выдержала.

— София. Прекрати клянчить у хозяина дома.

— Я не клянчу, — Соня даже не повернулась. — Я озвучиваю разумное предложение. Клянчат, когда просят просто так, а у меня довод есть. Мне пятнадцать, я расту, мне сон нужнее всех. Медицинский факт.

— Тебе нужнее скромность.

— Скромность у нас в семье уже была. Вместе с домом, землёй и четырьмястами лет благородных предков.

Тут стало тихо.

Изольда, сидевшая у стены с мотком верёвки, подняла голову и посмотрела на младшую дочь взглядом полным укора. Соня выдержала его секунды три, потом уставилась себе под ноги и добавила уже другим тоном, вполголоса и куда-то в сторону:

— Я же просто спросила.

Да. Воспитывать подростка во всех мирах одинаково тяжело.

Против принадлежности самой кровати, впрочем, никто не возражал.

— Забирай, — сказал я. — Но доставку сама организуешь.

Она утащила её вдвоём с сенной девкой, пыхтя и цепляясь ножками за каждый порог, и по дороге успела сообщить сестре, что кровать досталась ей исключительно по справедливости.

Кровать с быстрым отдыхом я даже не стал анонсировать. На моём уровне навыка бонус был слишком низок, чтобы всерьёз выбирать кому она достанется. От того, что кто-то выспится на десять или даже двадцать минут быстрее глобально ничего не изменится. Так что кому повезёт, тот и молодец.

Вот когда дело дойдёт до часов… я замечтался. Всегда мечтал спать три часа в день без вреда для самочувствия. Это ж сколько всего успеть тогда можно!

Пока я строил, деревня жила своей жизнью, и жизнь эта доносилась до меня в основном в виде звуков.

Конюх с дворовым работником залезли на крышу и латали её обрешёткой из разобранного дома, накрывая сверху уцелевшей дранкой.

Стучали они с раннего утра и раза три промахнулись мимо стропил, о чём я неизменно узнавал по доносящимся до меня ругательствам, а сразу следом по их же разборкам, что дескать при господах так выражаться не следует.

Лакей, которого к тяжёлой работе решили не ставить ходил по домам, обмерял пустые оконные проёмы и записывал огрызком угля на доске, потому что бумага у меня хоть и была, но не так много, и пока не было серьёзной необходимости её использовать.