– Анатолий Степаныч, – сказал он с порога, носком кроссовки контролируя дверь от рефлекторного захлопывания. – Вы не подумайте ничего худого. Я не бандит. Не вор. Но мне действительно нужно поговорить о вашем постояльце… Вот мой паспорт. Взгляните, пожалуйста. Хотите – перепишите мои данные? Вот, – Петрухин достал из кармана загодя приготовленную фотографию, – мое фото. Похож? – Смирнов, сглотнув нервное, кивнул. – Я его вам оставлю, на обороте своей рукой напишу фамилию, имя, отчество, адрес и телефон… Согласитесь, что человек, который замышляет худое, своих фотографий не оставляет. Верно, Анатолий Степаныч?

Петрухин говорил спокойно, уверенно, искренне. Он знал, что на подсознательном уровне люди улавливают ложь.

– Верно, – сказал неуверенно Смирнов. – Вы из полиции?

– Нет. Я много лет служил в милиции, но теперь уже нет. Кстати, лично мне это переименование категорически не нравится. А вам?

– Мне тоже.

– Вот видите! Между нами, оказывается, немало общего. Так вот, я ищу человека, который снимал у вас комнату. Зачем – вам знать необязательно. Но я могу гарантировать, что вам лично ничего не угрожает. Я нигде, никогда, никому не передам содержание нашей с вами беседы. Я нигде, никогда, никому не скажу, что мы вообще с вами знакомы, – вещал Петрухин, вколачивая в подсознание собеседнику ключевые слова «нигде, никогда, никому».

Впрочем, все предпосылки к контакту уже имелись. На свой первый вопрос («Верно, Анатолий Степаныч?») Дмитрий уже получил утвердительный ответ. Это очень важно: первый утвердительный ответ создает позитивную базу для последующей беседы.

– …Я понимаю, – продолжал Петрухин, – что вам не очень хочется отвечать на вопросы незнакомого человека. Так?

– Э-э… так.

– Поэтому я предлагаю познакомиться. Предлагаю вам свой паспорт. Или – вот. Мое водительское удостоверение, техпаспорт на автомобиль… Да, кстати, вы ведь не будете против, если я познакомлю вас со своим напарником? Он тоже бывший офицер… В конце концов, мы можем его дождаться и все вместе проехать в ближайший отдел и поговорить там, в присутствии местных полицейских… Преступники так себя не ведут. Верно, Анатолий Степаныч?..

Ни в какой отдел они в конечном итоге, разумеется, не поехали. А прошли аккурат в одну из двух комнат Смирнова. Где спустя полчаса вовсю и весьма душевно общались под водочку, закусывая ее горячей вареной картошкой и длинными стрелками зеленого лука. Они обсуждали текущую политическую ситуацию, перспективы вступления России в ВТО, шансы Владимира Владимировича на переизбрание… Ну и, само собой, Сашу Трубникова.

Э-эх! Знать бы еще его подлинную фамилию!..

– Да ты чего, Дима?! Я даже не знаю, как он выглядит! Оно мне без надобности.

– Понятно. Значит, объявление о сдаче комнаты в газету подавали? Или постояльца через знакомых искали?

– Объявление. Бесплатное, – подтвердил Смирнов. – В эту… как ее?.. «Руки в руки».

– «Из рук в руки»?

– Во-во… У меня ведь две комнаты-то. Жену похоронил в прошлом году. Куда мне две? Да и денег, по правде, не хватает. Дай-ка, думаю, сдам. Если, конечно, нормальному человеку. Вот Сашок самый первый позвонил… То да се… На другой день, ближе к вечеру, подъехал, посмотрел.