– Что, неужели все так плохо?

– Не то слово. Уэсбэшники совсем страх потеряли. Вкупе с совестью. Сами, как понимаешь, имеют долю малую со всего, что способно делиться на доли…

– …А в нашей стране на доли делится всё! – кивнул Купцов.

– Вот-вот. Ну а служивый люд, тот, что от сохи кормится, имеют в хвост и гриву. Чих влево – чих вправо – расстрел.

– М-да… Знакомая тема. Рыба гниет с головы, но зачищается с хвоста… А кто там, в вашем гестапо, сейчас за главного?

– Майор Агеев. Который раньше в «четверке» замполитом служил.

– Это такой шустрый мальчонка с глазами предателя и с «Омегой» на запястье?

– Он самый.

– Прими мои соболезнования. Помнится, с теми наработками, что у нас на Агеева имелись, ему не в УСБ, а на СНХ следовало выдвигаться… Да, дела-а-а… «И как такую сволочь в цирк допускают?»

– «Ну мало ли кого туда допускают», – печально завершил цитату Свириденко.

– И как давно он у вас… э-э-э… инквизиторствует?

– Под самый конец прошлого года назначили. В качестве новогоднего подарка, видимо… Так мало того! Он же, сука такая, еще и подчиненных набрал себе под стать. В «железе», я уже молчу за высокие технологии, ни один не волочет. Практической работы не знают, но зато «Кодекс юного чекиста» от зубов отскакивает… В общем, как мудро заметил Витя Смолов… Помнишь такого?

– Это который теперь у Ладонина работает? Еще бы!

– Так вот, как сказал Витя, «кабы Джон Сильвер показал сквайру Трелони таких кандидатов в команду, „Испаньола“ никогда бы не покинула Бристоля. Потому как дружки одноногого пирата выглядели куда миловидней».

– Смешно.

– Ага. Обхохочешься… Развязали, блин, охоту на ведьм: утром охотятся, а по вечерам в ресторациях отдыхают. От трудов праведных. В таких, где порция котлет треть моего жалованья стоит.

– Значит, считай, на котлету ты сегодня заработал, – грустно улыбнулся Купцов. – А как оно вообще? В свете новых революционных преобразований?

Услышав сей невинный и вполне предсказуемый вопрос, Свириденко, тем не менее, скривился как от лимона:

– Если бы ты только знал, Леонид Батькович, как меня за последние месяцы достали эти бесконечные: «Ну что там у вас? Ну как вы там? Вы же теперь полиция!»

– Ну извини, коли так.

– Отвечаю: у нас – НИ-ЧЕ-ГО! Ничего у нас нового нет. И есть такое мнение, что и не будет. По крайней мере лучше не будет – боюсь как бы хуже не стало… Помнишь, как во все времена поступают студенты, когда сессия уже идет и нужно срочно сдать курсовик? Берут уже проверенную работу, быстро меняют заглавие, потом меняют местами главы и некоторые предложения переписывают другими словами. И получается «новый» курсовик. В нашем с тобой случае – «новый» закон.

– М-да… «Умри, Денис, а лучше не скажешь»… А что с пресловутой, боюсь теперь даже спрашивать, аттестацией? Твои-то парни все просочились? Сквозь игольное ушко?

– Я тебя умоляю! Аттестация – она ведь тоже химера. Ну нечего, по большому счету, у нас аттестовывать! И некому, кроме собственных начальников. Которые и без аттестаций все знают. Ты же сам в курсе – в наших пенатах очередь стоит только в экономические подразделения. А в остальных до конкурсной основы ой как далеко!

– Ну что-то подобное я и предполагал, – кивнул Купцов, доставая из кармана заголосивший мобильник.