Изменить размер шрифта - +
То бишь в режиме «праздник каждый день». Свеженанесенная на стекла «фольксвагена» тонировка слегка омолаживала видавшее виды транспортное средство, придавая ему налет некогда утраченной европеистости. Хотя… кого в наши дни удивишь темными стеклами? Народ давно привык прятаться от ужасов повседневности, огораживаясь от них тонировкой и стальными решетками. Оно, конечно, срабатывает, но исключительно на психологическом уровне. Как известно, ежели кому вдруг дозарезу понадобится «спрятанная за забором девчонка», всё едино выкрадут «вместе с решеткой».

До конца рабочего дня Лены Таранущенко оставалось пятнадцать минут. Об этом партнеры узнали вчера, когда под вечер снова прошлись с бредешком по всем павильончикам и закуткам гигантской, даже по питерским меркам, торговой зоны. А ведь в минувший понедельник казалось, что уставшая испытывать терпение оперская Удача отвернулась от них. Проведя скрытый кастинг местных продавщиц и не обнаружив ни одной, хотя бы отдаленно походившей на «Марусю Огонек», Петрухин уже решил было, что ничего не остается, как начинать готовить отложенный на черный день «театрализованный» блеф-план. Однако Купцов резонно рассудил, что всего один неудачный заход на рынок не может считаться репрезентативным, поскольку у барышни на сей предпраздничный день вполне может выпасть элементарный выходной. Так оно в конечном итоге и оказалось…

 

– Есть такое дело. Ежели не государство, то хотя бы природа старикам нашим несчастным благоволит. Я, кстати, вчера в кои-то веки на Пискаревское выбрался – цветы положил, постоял… У меня ведь где-то там родственники лежат, по материнской линии.

– Молодца! А вот я, блин, только по телику смотрел… Весь день на биллинги-шмиллинги, газеты-интернеты угробил… Тьфу, пакость!

– Ну и чего газеты? Есть какие мысли по поводу тринадцатого числа?

– Я внимательно прочитал в Сети все материалы всех пяти газет. Поводов, на которые так или иначе, но отписались все пять изданий, оказалось всего лишь три. Это: сокращение полномочий питерского Законодательного собрания с досрочным переносом выборов; визит в город главы «Газпрома» и его комментарии относительно нового места строительства «Охта-центра»; и, наконец, накануне сгоревший на Загородном проспекте джип.

– Так-так! Джип – это интересно! – живо отреагировал на поведанное Петрухин. – И чего, сильно сгорел?

– Как говорят большевики: «до основанья». Но без «затем».

– Очень интересно. А что за тачка? Кому принадлежит?

– Пока не знаю. Информации о владельце ни в одной статье не было. Я посмотрел сводки ГУВД за двенадцатое число – там пусто. Скорее всего, это дело проходило по сводкам гибэдэдэшным, но лично у меня нет выходов на их базы.

– Зато у меня есть. Ладно, вечерком позвоню одному человечку – попробуем разузнать: «Кто такой этот потерпевший?»

– Думаешь, Строгова именно джип заинтересовал?

– Ну всяко не перенос выборов! Обратно, где наш Игорек, а где глава «Газпрома»?.. Так, сколько там на твоих командирских?

– Без семи.

– Отлично. Объявляю по нашему гвардейскому экипажу десятиминутную готовность.

– Может, поближе к выходу переместимся?

– Не стоит. Девка сутки на ногах отмантулила, так что домой всяко не бегом стартует. Не пропустим. Опять же, внутри Иваныч. Он в случае чего маякнет.

Купцов отхлебнул кофейку, скосил глаза на «ворота» торговой зоны и эмоционально крякнул:

– Вот ведь с-суки!

– Это ты за рекламную акцию? – уточнил Петрухин.

Быстрый переход