– Это ты кого с собой привел, юнга?

– Ноги со стола убери! – повторил Матвеев и достал из-под плаща ружье…

Нокаут поднялся с кресла и стоял теперь около стола. А Саша… поднимал ружье.

– Вы что – охренели? – закричал Нокаут и бросился к шкафу…

– Что… давай?

– Давай, – сказал Матвеев и передернул цевье. На пол выпрыгнула гильза. – Давай, Игорь. Так надо.

– Что? Зачем?!

– Надо, Игорь, надо…

– …Ну вот и все. Пошли. Пошли, больше здесь делать нечего.

– Спасибо! – Строгов, как воду, влил в себя очередную порцию коньяка и стеклянным взглядом тревожно обвел «тройку трибунала», задержавшись глазами на Купцове. По его мнению, именно Леонид более других соответствовал почерпнутому из кинофильмов образу «доброго следователя». – Что теперь будет? Что же теперь будет? Со мной?

– Не ной! – огрызнулся Брюнет. – Не ной, не мальчик. Раньше нужно было думать, Игорек.

– Меня… посадят?

Брюнет тихонько матюгнулся, а Петрухин покачал головой и что-то пробормотал себе под нос, но что именно – было не разобрать.

– Нет, – честно ответил Купцов, – не посадят.

– А надо бы, – сказал Брюнет.

– Но ведь я… Я стрелял… в труп.

– «Я же стреляла в ло-ошадь!» – не удержавшись, цинично спародировал интонацию миледи Петрухин. – Не ссы, дружище, – мы тебе верим. В смысле, разве бывший флотский офицер способен выстрелить в живого человека?

– Да, кстати! – не мог не вспомнить о бизнес-составляющей деловой человек Брюнет. – Со штукой на организационные расходы – то бишь, я так понимаю, на ружье? – с ней более-менее ясно. А на какую общую сумму по результату зарядил тебя Саша?

– На полста тонн баков. Попал я… попал на пятьдесят тонн баков.

– Э-э, нет, родной. Ты попал не на пятьдесят. Тебе, Игорек, только кажется, что ты попал на пятьдесят. По моим прикидкам, ты попал тонн на двести с хвостом… с изрядным хвостом.

– Как?

– Так! Убытки фирмы кто будет покрывать?

– Караул! – прошептал Игорь Васильевич и пьяно икнул.

– Ты еще закричи, что тебя грабят. Короче! Сколько денежек ты успел ему заслать?

– Десять тонн отдал этой сволочи. Еще десять уже приготовлены.

– А где они у тебя? Здесь?

– Здесь, – подтвердил Строгов.

– Неси-ка сюда.

– Зачем?

– А посмотреть хочу. Может, я долларов никогда не видел.

– Щас, – сказал Строгов.

Он встал, и его качнуло.

– О, да ты уже хорош, офицер-с-женщиной! Хрен тебе между…

– Я щас, – повторил Игорь Васильевич и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.

В приемной что-то загрохотало.

– Если компьютер у Алки своротил, то я с него и за комп удержу, – сказал Брюнет и нажал кнопку переговорного устройства: – Алла! Что он там у тебя опрокинул? Компьютер?

– Нет. Факс.

– Вот собака! – Виктор Альбертович сокрушенно покачал головой и… рассмеялся. Глядя на него, не удержавшись, захохотали и Петрухин с Купцовым. Самое удивительное, что, когда через пару минут в кабинет вернулся Строгов, прижимая к груди пачки баксов, схваченные резинками, его также пробило на заразное «хи-хи».