Снова встретившись с ней глазами, я опускал стержень, пока металлический наконечник

не достиг ее коротких волосков. Ее губы задрожали. И тут я понял. Я прекрасно ее понял: к ней никогда не прикасался мужчина.

Меня охватило волнение — я обнаружил ее слабость.

Опустив стержень ниже, я провел металлом по верхушке ее бедер, и дыхание суки

изменилось. Оно стало прерывистым. Руки сжались в кулаки. Я перестал двигать пиканой

и потребовал:

— Твое имя. Как тебя зовут?

Она судорожно сглотнула. Она открыла рот и попыталась заговорить, но ничего не

вышло. Я поднес наконечник к ее складкам, и она вскрикнула. Ей это не нравилось, это я

видел.  Теперь  она  испугалась.  Страх  расползался  по  ее  хорошенькому  грузинскому

личику.

Но затем она снова меня шокировала.

— Элен Мелуа!  — ей удалось крикнуть сквозь ком в горле. Ее голос был слаб, но

она твердо решила не сдаваться.

Но с этой последней ложью сломался я.

Отведя от нее пикану, я указал ей на левый угол клетки.

— Встань у решетки.

Женщина втянула воздух и перевела взгляд назад, затем снова на меня. Я наклонил

голову, словно бросая ей вызов. Ее чувство самосохранения победило, и она поспешила в

угол, как было приказано. Я ударил пиканой по прутьям. Громкий лязг металла о металл

зазвенел  сквозь  прутья.  Я  наблюдал,  как  женщина  приготовилась  к  ожидаемому

электрическому  удару.  Ее  тело  застыло,  мышцы  напряглись,  но  шок  так  и  не  пришел.

Когда звук затих, я холодно улыбнулся в ее испуганные глаза.

Нажимая  на  кнопку,  включая  подачу  тока,  я  хотел  отправить  его  по  решетке,  но  в

последнюю минуту передумал. И я делал это снова и снова, часами, играя с ее разумом.

Женщина  тяжело  дышала,  каждый  раз  готовясь  к  боли.  Но  этого  так  и  не  произошло.

Вместо этого усталость и истощение от ожидания боли, наконец, поставили ее на колени.

— Вставай! — приказал я.

Женщина  тяжело  дышала  на  полу,  ее  кожа  побледнела,  но  она  заставила  себя

подняться  на  ноги.  Ее  тело  раскачивалось  из  стороны  в  сторону  от  усталости,  но  ее

запавшие большие глаза вызывающе смотрели на меня.

Задача была поставлена.

Щелкнув замком клетки, я распахнул дверь. Сжав пикану в кулаке, я приказал:

— Выходи!

Женщина  опустила  голову.  Ее  плечи  слегка  поникли,  но  она  переступала  одной

дрожащей  ногой перед  другой  и  остановилась  рядом  со  мной.  Я  возвышался  так  близко

над ней. Она была меньше Госпожи, по крайней мере, вдвое меньше ее. Ее кожа казалась

темной  на  фоне  моего  бледного  тела.  Она  была  мягкой  на  фоне  моих  чернил  и  грубых

шрамов.

Я  стиснул  зубы,  борясь  с  желанием  прикоснуться  к  ней.  Боролся  с  желанием

прекратить  ее  боль.  Но  я  не  мог.  Лицо  152-ой  в  моем  сознании  заставляло  меня

продолжить это делать.

Указывая  пиканой  на  вертикальную  металлическую  плиту  в  центре  комнаты,  я

зарычал:

— Встань напротив.