С  тех  пор  как  я  очутилась  в  этом  аду,  с  тех  пор  как  этот  мужчина  заставил  меня

раздеться, я чувствовала, будто моя невинность разрывается на части. Я никогда не была с

мужчиной.  Но  он  обнажил  меня.  Он  коснулся  моей  обнаженной  кожи,  провел  носом  по

моей шее и прижался к моей обнаженной плоти.

И все же что-то было не так между этим человеком и тем, что был прошлой ночью.

Прошлой  ночью  его  голубые  глаза  были  расширены.  Его  тело  было  напряжено,  словно

наполнено  гневом  и  яростью.  Прошлой  ночью  этот  мужчина  был  холодно  жесток  и

бесчеловечен.  Он  давал  указания  так,  словно  у  него  не  было  выбора.  Как  будто  что-то

глубоко внутри него заставляло его делать эти презренные вещи.

У  сегодняшней  версии  мужчины  был  понимающий  взгляд.  Его  движения  были  не

такими напряженными, определенно более плавными. А его глаза? Его глаза сегодня были

яркими и наполненными самым удивительным синим цветом. И он точно знал, что делает.

То,  как  он  смотрел  на  меня.  То,  как  он  нюхал  меня.  Он  дразнил  и  испытывал  мою

выносливость.  Это  все  был  он.  Эта  версия  монстра  была  очень  ответственна  за  его

собственные действия.

Сегодня  он  напугал  меня  так,  как  я  никогда  не  была  напугана  раньше  —  он

сознательно  заставлял  меня  кричать.  И  все  же,  несмотря  на  это,  я  видела  вспышку

человечности в его взгляде.

Прошлой ночью ее не было.

Монстр выключил обогреватель, моя голова упала от бессилия. Он подошел ближе и

наклонился ко мне так, что его мускусный запах специй окутал мое лицо. Как и до этого, его  нос  уткнулся  в  изгиб  моей  шеи.  Затем  кончик  его  носа  поднялся  к  моему  уху.  Он

водил  им  вверх  и  вниз  по  моей  нежной  коже,  до  тех  пор,  пока  его  теплое  дыхание  не

остановилось у моего уха, и он прошептал:

— Откуда ты знаешь Заала Костава?

Его  голос  был  мягким,  почти  убеждая  меня  в  том,  что  он  чувствовал  немного

сожаления. Потом в моем сознании всплыли его сжатые кулаки и зажмуренные глаза, и я

подумала, что так оно и было.

Он  повторил  свой  вопрос  снова,  и  кровь  отхлынула  от  моего  лица.  Мои  глаза

закрылись.  Хотела  я  этого  или  нет,  но  в  уголке  глаза  появилась  слеза.  Я  знала,  что  он

заметил ее. Когда я вновь открыла глаза, я увидела, что он поймал слезу кончиком своего

пальца.

Я  держала  рот  закрытым,  сдерживая  ответ  на  его  вопрос.  Он  поднял  вверх  палец, удерживавший каплю. Убедившись, что я слежу за его движениями, он поднес каплю ко

рту, высунул язык и обхватил губами палец.

Медленно он вынул палец изо рта и опускал его до тех пор, пока не коснулся моей

груди.