моих рук.

Ее отталкивало уродство моего лица, но с моим опытом она не сможет устоять перед

наслаждением от моих рук. Даже если она все еще нетронута.

Заходя  в  освещенную  комнату,  я  смотрел  прямо  перед  собой.  Я  стискивал  зубы,  а

руки  сжимались  в  кулаки  от  того,  что  я  должен  был  сделать.  Госпожа  учила  меня  быть

экспертом  в  сексуальных  пытках,  но  никогда  прежде  у  меня  не  было  возможности

применить  эти  знания.  Большинство  моих  жертв  были  мужчинами.  Было  всего  две

женщины, пытать которых посылали меня. Они сдавались сразу, как только просыпались

в клетке. Их смерти были быстрыми в награду за ценную информацию. Не было никого

похожего на эту миниатюрную грузинскую женщину.

Когда  я  вошел  в  главную  комнату  камеры,  ее  глаза  поднялись  поприветствовать

меня.  Они  расширились,  и  ее  губы  приоткрылись.  Ей  было  страшно.  Она  пристально

следила  за  моим  приближением,  ее  грудь  поднималась  и  опускалась,  ее  полные  сиськи

пробивались сквозь веревки.

Остановившись перед ней, я смотрел ей прямо в глаза. Ее лицо слегка расслабилось, когда она изучила мои глаза. Я понятия не имел почему.

Когда  ее  тело  дернулось  от  слишком  долгого  нахождения  связанной,  я  подошел  к

рычагу  на  стене  и  потянул  его  вниз.  Наверху  послышался  скрежет  приводимого  в

действие механизма. Через несколько секунд крюк мясника начал опускать ее на кровать в

центре комнаты. Она приземлилась на поверхность, веревка все еще была безжалостной.

Подойдя к кровати, я вытащил крюк из петли и щелкнул рычагом, чтобы поднять его

к потолку. Ни разу женщина не вздрогнула, пока я обходил ее. Вернувшись к кровати, я

поднял руки и начал медленно развязывать веревку. Вздох облегчения вырвался из ее рта.

Ее  замерзшее  тело  оставалось  неподвижным,  пока  я  сантиметр  за  сантиметром

разматывал толстую веревку.

Пару  минут  спустя,  когда  она  была  освобождена,  я  откинул  веревку  на  пол.  Затем

снова обратил  внимание на женщину и заметил кровоподтеки от веревки на ее коже. Ее

конечности были отмечены углублениями и вмятинами от натянутой веревки.

Бессознательно  мои  руки  начали  двигаться.  Я  вытянулся  по  стойке  смирно,  когда

увидел, что они парят над ее спиной. Стиснув зубы, я рванул их обратно.

Собрав все свои гребаные мысли вместе, я приказал:

— Ложись!

Ее  спина  напряглась  от  моей  команды.  Из-за  холода  тело  грузинки  скрючилось  и

исказилось.  Чтобы  мой  новый  план  сработал,  ее  нужно  было  вернуть  к  тому,  как  она

выглядела раньше. Как себя чувствовала, прежде чем я причинил ей боль.

Я причинил ей боль… странная мысль закружилась в моей голове, возвращая боль

обратно в мою грудь. На долю секунды я позволил себе ненавидеть то, что причинил ей

боль, прежде чем причиню ей боль снова.