Тевтонец молчал, не задавая нового вопроса, и молодой человек закончил:

– Думаю, тебе это тоже добавит желания положить конец дьявольскому братству. Они убили Эльзу.

Глава 5

Воздаяние

Несколько мгновений Тельрамунд боролся с собой. Когда то в прежней жизни – где Фридрих умел солнечно улыбаться, радоваться каждому дню, вызывать на поединок за случайную грубость и играючи прощать тяжкие, казалось бы, обиды, Лоэнгрин был самым близким его другом. Ради него Тельрамунд принёс в жертву свою единственную настоящую любовь и то, что было несравненно дороже, – свою честь. (Или всё таки ради Эльзы?) Друг на это согласился и, не раздумывая долго, обрушил меч на подставленную под удар голову рыцаря. То было жестокое потрясение: редкая дружба выдерживает такое предательство.

Но теперь, услышав в голосе молодого тамплиера жуткую, пронизывающую боль, Фридрих в одно мгновение всё ему простил, и с его губ уже готовы были сорваться слова, которых он не имел права произносить. Слова, которые открыли бы Лоэнгрину правду.

Усилием воли Тельрамунд сдержался. Нет, он не сомневался в искренности тамплиера – за долгие годы скитаний, сражений и разных встреч рыцарь научился узнавать притворство под любым прикрытием. Но кто знает, что будет дальше? Не выдаст ли себя Лоэнгрин при встрече с «братьями»? Не вырвут ли у него признания?

– Эльза узнала, где устроено капище для назначенного братством жертвоприношения – оно в самой старой башне нашего замка, в подземной её части. Герцогиня могла выдать тамплиеров. Видимо, ради этого она и убежала из Брабанта. Но мой отец заколдовал огромную стаю волков, и они напали на Эльзу, – продолжал сухим, мёртвым голосом герцог Брабанта. – Не спас даже конь, которого ты подарил. Но она успела где то спрятать детей. Послушай, Фридрих! Если что то случится со мной, ты ведь о них позаботишься?

– Конечно, – отозвался тевтонец. – Но лучше ты сам. Как тебе удалось обмануть тамплиеров и приехать сюда? Добром они бы тебя не отпустили.

– Я несколько раз менял лошадей и одежду. Это наш старый приём. Теперь вы предупреждены. А со мной кончено – изменивший обетам в любом случае жить не будет.

– Так оставайся с нами! – Тельрамунд едва удержался, чтобы не схватить товарища за руку.

Лоэнгрин покачал головой:

– Бесполезно. Опасно для вас и совершенно бессмысленно для меня. Я оторвался от них дай Бог на полдня пути – они так и так знают, куда я поехал.

– Господи! Но ведь Парсифаль – твой отец. И он тебя убьёт?

Молодой человек засмеялся:

– Он – колдун, служитель тёмных сил. Я не рассказывал тебе... Когда то очень странно умерла моя мать. Говорят – утонула, но когда её подняли со дна реки, она была вся изранена и в синяках. Думаю, на неё напали наши учёные лебеди. Но ведь не по своей же воле они это сделали! Мать не раз обвиняла Парсифаля в его сношениях с бесами. Поэтому её обрекли на смерть. Мне тогда было девять лет, и я чуть не сошёл с ума. Потом решил, что должен достичь могущества, научиться всему, что они знают, унаследовать власть отца, а тогда уже изменить цели братства.

– И ты думал, – прошептал поражённый Фридрих, – что дьявол позволит использовать против него его же оружие?! Да ты с ума сошёл!

– Теперь я это понимаю. Когда женился на Эльзе, я был так счастлив! Думал – сумею вообще отойти от всего этого, жить как захочу. Идиот!

Тельрамунд взял под уздцы коня:

– Я никуда тебя не отпущу, Лоэнгрин. Ты сможешь быть нам полезен.

– Если я останусь, они поймут, что вы знаете все их тайны. И о дне жертвоприношения.

– Они и так это поймут. Ты же сам говоришь, что твой путь им известен. Значит, и наша встреча не останется тайной.