Герцог не успел ответить. Тончайший слух Фридриха уловил едва различимый звук, короткий железный лязг и тотчас – лёгкий звон. Тевтонец, не думая, не рассуждая, прыжком кинулся на Лоэнгрина и сшиб с ног, накрыв своим телом.

Он опоздал на долю мгновения. Одна из двух пущенных в них стрел достигла цели. Правда, она вонзилась не в спину герцога Брабантского, куда метил невидимый во тьме стрелок, но пронзила насквозь его шею. А та, что должна была поразить Тельрамунда, лишь скользнула по его локтю, не пробив кольчуги.

Фридрих различил чёрное жало стрелы в горле Лоэнгрина, видел в тусклом свете луны, как восковая бледность заливает лицо упавшего.

– Проклятые выродки! – закричал рыцарь, вскакивая и бросаясь к коню, чтобы тот заслонил его от нового выстрела.

Тельрамунд повернул голову к воротам, из которых за ним и приезжим наблюдала стража, и резко махнул рукой:

– Поднять мост! Опустить решётку! Передайте епископу: шестое декабря! Шестое декабря! Зеркальный день!

Сохранять тайну не было смысла – те, кто преследовал Лоэнгрина, и так уже поняли, что их замысел раскрыт. Теперь им оставалось лишь уничтожить изменника тамплиера и единственного чужака, до конца узнавшего об их планах. Значит, оставалось предупредить друзей и драться. Если убийц только двое, темнота их не спасёт. Но скорее всего врагов много и важно не дать им ворваться в замок.

Слева снова железно щёлкнул крючок арбалета. Значит, убийцы переместились ближе к крепостному рву, чтобы обойти рыцаря сзади.

Фридрих резко обернулся, одновременно его рука скользнула к поясу. В этот миг то ли луна, то ли пламя горевшего на стене факела искрой вспыхнуло на кончике стальной стрелы. Но этого было достаточно: стрелок не успел спустить тетиву. Короткий кинжал Тельрамунда, свистнув в воздухе, пронзил его кадык, хотя рыцарь бросал почти вслепую, целясь в точку над самым арбалетом.

– Вперёд! Бей проклятых тамплиеров! – прогремел крик со стороны замка.

Боковым зрением Фридрих увидел, что никто и не подумал поднимать мост. Напротив, по мосту бежали со всех ног Эдгар Лионский и Луи Шато Крайон, оба с обнажёнными мечами и факелами. А за ними колебалась целая стена огня – факелов было не менее двадцати. На фоне пламени вырастали, будто по волшебству, чёрные силуэты всадников.

Нападавших, как и предположил Фридрих, оказалось немало. Пламя выхватило из темноты сперва пять фигур, подступавших с разных сторон к укрывшемуся за крупом коня рыцарю. Затем в чёрных щелях улиц проступили ещё с десяток силуэтов.

– Вам что тут надо, свиньи поганые, ублюдки недоделанные?! – взревел Эдгар, срезая ближайшего к нему врага, который впопыхах выстрелил мимо.

– Вот вам, уроды, антихристовы шавки!

Это крикнул Седрик Сеймур, с высоты седла выпуская одну за другой две стрелы из своего большого лука. И двое, выронив заряженные арбалеты, без крика рухнули лицом в землю.

Ещё один всадник, выехавший из ворот замка, ничего не кричал. Без доспехов, в светлой рубашке и наспех наброшенном гамбезоне, с развевающимися тёмными волосами, он промчался мимо простёртого в луже крови Лоэнгрина, мимо Тельрамунда, гнавшегося за вторым арбалетчиком, и налетел на тамплиеров, которые спешили исчезнуть среди ночной черноты улиц. Несколько взмахов меча – и скорченные в пыли тела отметили стремительный путь мстителя. Наконец он остановил коня:

– Всё, кажется?

– Я вам покажу «всё»!

Рядом, едва втолкнувшись в узкое пространство улочки, явился сир Седрик и без всяких церемоний ухватился за уздечку коня короля Ричарда.

– Что же вы делаете, а?! – старый рыцарь забыл обо всяком почтении.