Клер воздержалась от признания, что слугам в «Отель де Пари» еще никогда не платили за молчание так щедро. Правда, они с Даниелем как родственники, которым вполне можно довериться, получили полный отчет.

Позже, когда Фелисию искупали, вытерли, надушили и в халате усадили на террасе, Клер, расчесывая волосы хозяйки, первой увидела два экипажа, появившиеся на крутой тропинке, ведущей к вилле.

– Смотрите, госпожа!

– Господи, неужели это он! Так рано?!

– Нет… нет, это посыльные из «Булони» и от мадам Дениз. На козлах Анри и Бертрам.

Под их любопытными взглядами из колясок выгрузили невероятное количество корзин с розами и россыпь известных всему Монте Карло голубых коробок из дорогого магазина мадам Дениз.

Подарки сноровисто перетаскали наверх двое молодых людей, и вскоре Фелисия растерянно озирала свои новые богатства, не зная, то ли радоваться, то ли плакать.

– Что то тут не так, – смущенно пробормотала она. Как бы она ни обожала дарителя, но все же такое открытое пренебрежение правилами… – Может, отослать белье обратно?

– Ни за что! – возмутилась экономка, продолжая открывать коробку за коробкой. – Это дары любовника!

– Я не уверена, что это прилично, – нахмурилась Фелисия. – Что подумает мадам Дениз?!

– Подумает, что вы счастливица, заполучившая не только красивого, но и богатого мужчину. Вряд ли ему понравится в постели ваша полотняная ночная сорочка с высоким воротом!

Фелисия нерешительно теребила подол простого ситцевого халатика, такого скромного по сравнению с роскошью шелка и атласа. Клер успела выставить на обозрение настоящий цветник всех мыслимых и немыслимых оттенков: пеньюары и неглиже, кружевные панталоны и прозрачные корсеты, дюжины шелковых чулок разных цветов с атласными туфельками в тон.

Останавливаясь перед витринами, Фелисия часто восхищалась шедеврами фантазии французских портных, но на скромное жалованье компаньонки таких изысканных вещиц позволить себе не могла.

– Я, пожалуй, отважусь примерить кое что.

– Начните с этого.

Служанка подала сиреневый кружевной корсет, отделанный белыми розочками и лентами, вместе с полагавшейся к нему кружевной нижней юбкой, так щедро расшитой оборками, что ее можно было принять за бальное платье, и притом очень дорогое.

– Если я приму все это… – вздохнула Фелисия, сражаясь с угрызениями совести. – Они ужасно неприличны и совершенно нескромны…

Пренебрежительное фырканье Клер прервало ее жалобы.

– Да у вас в жизни не было такого белья! Вы теперь не в Шотландии, миледи! И кроме того, уже четыре года как вдова, а не школьница! Вам даже нечего беспокоиться о том, что наставите мужу рога! Кроме того, – подчеркнула она, – дама всегда одевается соответствующим образом, чтобы угодить любовнику!

– Ну да, сейчас самое время…

– Хотите высохнуть и увянуть до срока?

Клер пожала плечами, типично французским жестом, давая понять, что обсуждать больше нечего. Недвусмысленное напоминание о ее одиноком будущем развеяло все сомнения Фелисии в прах.

– Ты права, – тихо согласилась она.

– Еще бы! А теперь нужно сделать из вас настоящую принцессу. Пусть ваш мистер Саффок потеряет голову.

– Он не мой, – поправила Фелисия, подумав, что Флинн менее всего способен принадлежать кому бы то ни было.

– На сегодня ваш, – заговорщически подмигнула Клер. – И кто знает, куколка, с вашей красотой и очарованием…

– Все это очень романтично, по ты не видела Флинна. Уж его романтиком не назовешь.

– Заметьте, он послал вам не книгу и не перчатки, верно? А ваш бриллиантовый браслет – именно тот романтичный подарок, который придется по вкусу каждой женщине.