Флинн поцеловал ее у двери.

– Еще раз спасибо, – тихо попрощалась она. – За все.

И на тот случай, если он не приедет, прикоснулась к нему. Выведенный из равновесия неожиданной сентиментальностью, прощанием, смятением чувств, Флинн взглянул на каминные часы.

– Достаточно просто сказать: «До свидания». Увидимся через два часа.

Сердце Фелисии едва не разорвалось от радости.

– В таком случае до свидания.

– Два часа, дорогая. Тебе лучше поскорее объясниться со слугами, потому что я намереваюсь снова похитить тебя, и на этот раз надолго.

– Как ты очаровательно деспотичен, – промурлыкала она.

– Остерегись, – предупредил он, потянувшись к дверной ручке, – иначе не выйдешь отсюда.

Распахнув дверь, он мягко подтолкнул ее к порогу:

– Клод уже нанял извозчика. Я бы проводил тебя вниз, но думаю, ты этого не захочешь.

Фелисия послала ему воздушный поцелуй.

– Еще раз спасибо.

– Поспеши, – коротко приказал он.

Фелисия порхнула с лестницы. Клод, ожидавший у выхода, поспешно спрятал понимающую улыбку.

– Прекрасное утро, не так ли, мадемуазель?

– Ослепительное, Клод.

Фелисия слегка пригладила волосы – хорошая примета на удачу.

– Лучшее в мире, – тихо добавила она, направляясь к коляске.

Глава 3

Пока Фелисия наслаждалась поездкой по залитым солнцем улицам, Флинн вызвал в номер двух владельцев лавок и те незамедлительно прибыли. Полученные ими инструкции были краткими и точными. Оба понимали, что герцог Граф тон всегда требовал только самого лучшего. Да и в требованиях его не было ничего необычного для человека, который проводил почти все свободное время в дамских будуарах.

Они покинули номер, облегчив его карманы на кругленькую сумму.

Пока Фелисия объясняла преданным слугам причины своего отсутствия и все дружно радовались невероятной удаче, Флинн послал новые инструкции капитану яхты, стоявшей на якоре в гавани.

По правде говоря, Клер и Даниель уже знали почти все, что происходило в «Отель де Пари», поскольку многочисленные родственники не могли молчать, невзирая ни на какие угрозы. И сейчас старички радостно кудахтали над своей любимой подопечной, заверяя тем легкомысленным тоном, каким французы всегда говорят о любви, что они довольны и счастливы за нее, каковы бы ни были последствия вечера, проведенного с человеком, который выиграл для нее целое состояние.

– Вы слишком долго были одни, – заметила Клер, помогая Фелисии принять ванну. – И заслуживаете хоть каких то развлечений.

Развлечений? Слишком слабое определение для того волшебства, которое ей подарила судьба.

– Знаешь, Клер, он обещал прийти.

– Я так и думала. Вы улыбаетесь как женщина, которой посчастливилось влюбиться.

– Ничего романтического, Клер. Но, как ты говоришь, развлечься мне не помешает.

– Вы должны надеть к его приходу что то особенное, соблазнительное.

– Можно подумать, в моем гардеробе найдется нечто рискованное!

– Придумаем что нибудь. Я велю Даниелю принести шампанского.

– И возможно, коньяк. Не знаю, что ему больше нравится.

– Вы, госпожа. Вряд ли он явится сюда ради другого угощения.

– Ты так думаешь?

Как прекрасно, что в ее лишенную счастья и радости жизнь ворвался этот человек!

– Не думаю, а знаю.