Рлайн пошел закрыть дверь. Даббид попытался устроить Каладина поудобнее, скомкав одеяло, чтобы сделать подушку. Его друг все еще был без сознания, но теперь мирно спал.

– У меня много вопросов, Даббид, – начал Рлайн. – Во-первых, почему ты молчал, если можешь говорить?

– Я…

– Если хочет, то пусть молчит, – вмешалась Крадунья.

Она уже нашла их пайки и принялась за еду. Ого!

– Он из Четвертого моста, – возразил Рлайн. – Мы семья. В семье друг другу не врут.

– Извини, – тихонько проговорил Даббид. – Я просто… не хотел, чтобы вы узнали, что я… другой.

– Мы все разные, – сказал Рлайн, скрестив руки.

Шквал, он был так страшен в панцирных доспехах.

– Я совсем другой. Я… я родился другим.

– Ты хочешь сказать, родился… ну, знаешь… идиотом? – спросил Рлайн.

Даббид поморщился. Он ненавидел это слово, хотя Рлайн и не произносил его с ненавистью. Для него это было всего лишь слово.

– Он тронутый, – сказала Крадунья. – Я знала на улице много таких ребят. У них котелок варит иначе. Случается.

– Случается, – согласился Даббид. – Вот со мной случилось. Но вы не знали. И потому не могли относиться ко мне так, будто я… неправильный. Ты ведь знаешь, что значит быть совсем другим, – верно, Рлайн?

– Думаю, да, – сказал слушатель. – Но ты не должен скрывать, кто ты.

– Я исправлюсь, – пообещал Даббид, – когда получу спрена. Стану Сияющим и исцелюсь, потому что мой мозг не должен быть таким. Мне сделали больно после рождения. Так сказала башня.

– Башня? – переспросил Рлайн.

– Башня может говорить, – подтвердила Крадунья. – Она спрен.

– И спрен обещал исцелить тебя, Даббид?

Тот кивнул. Хотя и не было сказано так много слов. А вдруг… башня солгала?

Королеве не нравилось, как он пробирается в разные места, выполняя задания для Сородича. Может быть, ему следует не быть таким доверчивым. Даже относительно спренов.

Но когда-нибудь… когда он будет Сияющим…

Рлайн достал чистые одеяла для Каладина. Даббид постирал их раньше, потому что хотел чем-то заняться. Они освободили Каладина от потных, затем завернули его в…

– Что, клянусь Преисподней, вы делаете? – раздался позади них грубый голос.

Даббид замер. Потом медленно повернулся. Крадунья примостилась на краю полки Тефта и рассеянно жевала паек – душезаклятое зерно, обработанное и спрессованное. Она отдернула сияющую от буресвета руку от обнаженной ступни Тефта.

Тефт, в свою очередь, приподнялся, чтобы сесть.

Тефт проснулся!

Даббид вскрикнул и вскочил. Рлайн просто начал напевать, как делал иногда.

– Что такое? – спросила Крадунья. – Или вонючку мне не надо было исцелять?

– Вонючка? – спросил Тефт, заглядывая под одеяло. – Где, клянусь бурей, моя одежда? Что со мной приключилось? Мы ведь были в таверне? Шквал, моя голова…

– Ты можешь будить Сияющих? – Рлайн бросился к Крадунье и схватил ее за руки. – Почему ты ничего не сказала?

– Э-э? Послушай, панцирная башка, вообще-то, я сидела в шквальной клетке. Мой спрен исчез – сказал, что попытается привести помощь, и с тех пор о нем ни слуху ни духу. Бьюсь об заклад, он присоединился к Приносящим пустоту, шквал бы побрал этого изменщика.