– В клетке? – повторил Тефт. – Почему? И где моя шквальная одежда?

– Мне нужно многое объяснить, Тефт, – сказал Рлайн. – Башня занята врагом и…

Он замолчал и нахмурился, взглянув на Каладина.

А Каладин… Каладин зашевелился! Все замолчали. Даже Тефт.

Каладин моргнул и открыл глаза. Напрягся, потом увидел Рлайна и Даббида и расслабился, перевел дух.

– Это сон? – прошептал он. – Или я наконец проснулся?

– Ты проснулся, Кэл, – сказал Рлайн, опускаясь на колени и беря Каладина за плечо. – Славьтесь, чистейшие тоны. Ты проснулся. Сработало.

Даббид отступил назад, когда Тефт что-то сказал, заставив Каладина сесть, а затем радостно рассмеяться. Сработало!

Даббид не был Сияющим. Он не был храбрым. Он не был умным. Но сегодня он не был глупым.

Однажды Каладин вытащил Даббида из самой Преисподней. Было приятно отплатить ему за этот героический поступок собственным маленьким подвигом.

86. Песни рассветов

Полтора года назад

По мере того как шла война с человеками, Венли все больше убеждалась, что приняла правильное решение.

Как мог ее народ после многих поколений застоя надеяться на то, что сумеет постоять за себя в этом мире? Если последние сообщения были правдой, у людей снова появились связыватели потоков – как те, из песен! Улим был прав. Надвигалась еще большая война. Люди Венли должны быть готовы.

Венли стояла со скрещенными на груди руками, настроенная на ритм уверенности, и наблюдала, как отряд слушателей возвращается из набега. Эшонай и ее воины одержали победу и принесли с собой большое светсердце. Эшонай сама доставила его Деншилу, главе их хозяйства.

Ее воины не выглядели победителями – окровавленные, раненые. Древнее оружие оттягивало им руки, словно к нему прицепился спрен земли. Многие солдаты шли поодиночке. Боевые пары, потерявшие члена.

Венли наблюдала за ними со скрытым ликованием. Конечно, они близки к тому, чтобы сломаться. Если бы она могла дать им форму власти… приняли бы они ее? Венли вспомнила свою нерешительность и слабость, когда несколько лет назад вступала на этот путь. Тогда она была еще совсем юной, хотя и совершеннолетней. Теперь она по-настоящему повзрослела и смотрела на мир взглядом опытной слушательницы.

Она повернулась и пошла по переулку древнего города, минуя высокие, покрытые кремной глиной стены, похожие на природные скалистые гребни. Чтобы добраться до обработанного камня в их сердцевине, пришлось бы хорошо потрудиться с осколочным клинком в руках.

Венли срезала путь, и ей пришлось дожидаться, пока Деншил пройдет мимо с самосветом. Он был тощим даже в трудоформе, его кожу украшал черно-красный узор, похожий на настоящий мрамор с его грубыми неровностями. Увидев Венли, он вздрогнул.

– Что ты делаешь? – прошипел он, когда она приблизилась и пошла рядом.

– Веду себя естественно, – ответила Венли. – Я глава наших ученых. Для меня нормально посещать наших фермеров и проверять, как продвигается работа.

Он все еще нервничал, но, по крайней мере, настроился на ритм мира, пока они шли. Это не имело значения. На улицах им встречалось мало слушателей. Все, кто не был абсолютно необходим для работы на полях, ухода за ранеными и больными и прочих важнейших занятий, присоединились к Эшонай.

Какая ирония – самые храбрые слушатели, которые наверняка стали бы сопротивляться Венли, когда она принесет своему народу буреформу, – каждый день сражались на передовой и умирали. Каждый труп становился для Венли ступенькой к ее цели.

Она перестала притворяться, что дело только в попытках защитить свой народ.