Вместе с Кадфаэлем Адам занимался сортировкой семян нового урожая и получил в подарок два или три сорта трав, каких не было в его саду в Ридинге.

– Боль, - продолжил он, - это коварный дракон, с которым нам, словно паладинам, приходится неустанно вести бой.

Монахи не спеша прошли еще несколько ярдов, направляясь к каменным ступеням лестницы, ведущей к дверям странноприимного дома, с удовольствием обозревая царившую вокруг деловитую суету, но тут брат Адам неожиданно остановился и пристально вгляделся в толпу.

– Ну и ну, - пробормотал он, - я вижу, ваш праздник притягивает с юга не только будущих святых, но и еще каких грешников!

Удивленный Кадфаэль проследил за взглядом брата Адама, ожидая, что тот пояснит свои слова, ибо в человеке, на которого так внимательно смотрел заезжий травник, вроде бы не было ничего примечательного. Он стоял возле ворот, где постоянно толклась небольшая компания любителей поглазеть на вновь прибывающих гостей, посудачить и разузнать последние новости. Незнакомец был высок и широкоплеч, но благодаря пропорциональному телосложению не казался таким крупным. Он стоял, засунув большие пальцы за пояс своего просторного, непритязательного, но ладно скроенного камзола. Судя по одеянию, он не принадлежал к знати, однако никто не принял бы его и за бедняка или простого землепашца. По всему видно, что это человек солидный, почтенный и уважаемый, живущий в достатке, - не иначе как купец или зажиточный ремесленник. Такие люди - становой хребет городских общин Англии, и, безусловно, один из них вполне может позволить себе отдохнуть и развлечься с пользой для души, посетив церковный праздник. Он благодушно поглядывал на занятый предпраздничными хлопотами народ, и на лице его сияла широкая, довольная улыбка.

– Говорят, - промолвил Кадфаэль, взглянув на своего спутника, - это некий Симон Поер, купец из Гилдфорда. Что удивительного в том, что человек решил отправиться в паломничество, чтобы провести чудесные летние деньки в приятном и благочестивом путешествии. Но ты, как я вижу, знаешь о нем побольше.

– Может, его и впрямь кличут Симоном Поером, - сказал брат Адам, - но сдается мне, что у него имеется про запас еще с полдюжины имен. Имени его я никогда не слышал, но физиономия и обличье мне знакомы. Время от времени я выполняю поручения отца аббата, и мне довелось побывать на многих рынках и ярмарках не только в нашем графстве, но и за его пределами. И, уверяю тебя, я встречал этого малого. Тогда он выглядел поскромнее, не то что сейчас, - вишь, приоделся, что твой провост, похоже, в последнее время дела у его пошли в гору. Он не пропускает ни одной ярмарки или какого другоо многолюдного сборища и постоянно собирает вокруг себя молодых мотов и кутил. И неспроста: играет с ними в кости, и скорее всего кости у него особые, в такие не проиграешься. К тому же мне кажется, он не постесняется и стащить что плохо лежит или очистить карман. Это верное средство побыстрее разжиться деньжатами, правда, и рискованное.

Кадфаэлю давно уже не приходилось встречать среди монастырской братии столь сведущего в житейских делах брата. Видно то, что ему частенько случается бывать в миру по поручениям аббата, заметно расширило его кругозор. Кадфаэль с уважением и теплотой посмотрел на собрата, а потом повернулся, чтобы получше приглядеться к улыбчивому, благодушному купцу.

– Ты уверен, что не ошибся?

– В том, что это тот самый малый, я ничуть не сомневаюсь, однако поостерегся бы обвинять его открыто. Он, знаешь ли, большой ловкач и весьма скользкий тип. Всего раз удалось накрыть его с поличным, но и тогда он ухитрился вывернуться. Тебе, брат, я советую не спускать с него глаз: рано или поздно он допустит промашку - а такое может случиться со всяким пройдохой - и тогда наконец попадется и получит по заслугам.

– Наверное, ты прав, - согласился Кадфаэль. - Одно меня удивляет: с чего это его занесло так далеко от мест, где он обчно промышлял? По опыту знаю, что такого рода мошенники предпочитают обделывать свои делишки в знакомых краях, где они все ходы и выходы знают лучше служителей закона.