Лидия Роуленд потупила глаза, задержала дыхание и слегка покраснела – как будто на тонком фарфоре вдруг образовалось легкое пятнышко. Блэар искренне восхитился ее способностями: если человек умеет так точно управлять цветом своих щек, никакой язык ему уже не нужен.

– Хочу быть объективным, – продолжал Эрншоу, – но, похоже, действительно существует некая научно установленная взаимосвязь между одеждой и поведением: по данным статистики, именно среди шахтерок самое высокое в стране число незаконнорожденных детей.

– Каждый вечер видишь, как они голыми шатаются по пивным, – проворчал Чабб.

– Шахтерки? – переспросил его Блэар.

– Да, – подтвердил Чабб.

– Совершенно голыми?

– С обнаженными руками, – ответил Чабб.

– А а, – произнес Блэар.

Подали баранье седло со свеклой и горчицей. Стул в конце стола по прежнему оставался пустым.

– Лично я, помимо обнаженных рук, видел драку между шахтерами. Смертоубийственную драку, – произнес Блэар.

– Здесь это называется «поурчать», – пояснил Хэнни. – Одному Богу ведомо, почему ее так назвали. Традиционный местный спорт. Шахтеры его любят. Варварство, правда?

– Дает разрядку напряжению, – пояснил Феллоуз.

– Они и на женах избавляются от напряжения, – сказал Хэнни. – Снять клоги с пьяного шахтера не менее рискованно, чем разрядить взведенное ружье.

– Какой ужас, – проговорила Лидия Роуленд.

– Есть парочка другая шахтерок, которые тоже неплохо умеют пользоваться клогами, – вмешался Феллоуз.

– Хорошая может получиться семейная сцена, верно? – пошутил Хэнни.

– А как Мэйпоул относился к шахтеркам? – спросил Блэар.

Над столом повисла тишина.

– Мэйпоул? – переспросил Эрншоу.

Преподобный Чабб рассказал ему об исчезновении викария местной церкви.

– Мы продолжаем верить, что рано или поздно выясним судьбу Джона. А пока епископ пригласил мистера Блэара провести неофициальное расследование.

– Чтобы он нашел Джона? – обратилась к матери Лидия Роуленд.

– Послал заблудшую овцу искать праведника, – высказался Эрншоу.

– А Шарлотта об этом знает? – спросила леди Роуленд у Хэнни.

Чабб резко, движением всего тела бросил вилку, и она загремела по столу с переданной ей этим жестом священника яростью:

– Истина состоит в том, что Джон Мэйпоул был весьма наивен во всем, что касалось шахтерок. Один тот факт, что здесь появляется на свет больше незаконнорожденных детей, чем даже в Ирландии, уже делает Уиган в моральном отношении клоакой. Эти женщины переступили все рамки приличия, они не поддаются никакому социальному контролю. Например, одна из моих обязанностей – распределять церковную помощь между обращающимися за ней матерями одиночками, но не осыпать их деньгами, чтобы тем самым не поощрять животного поведения. Я бы мог преподать шахтеркам неплохой урок, не давая им денег, но, поскольку они вообще не обращаются за помощью, всякий урок становится невозможен и бессмыслен.

Когда вспышка Чабба иссякла, за столом на время наступила полная тишина.

– Как вы думаете, откроют все таки в Африке озеро в честь принцессы Беатрисы? – прервала наконец общее молчание Лидия Роуленд, обратившись к Блэару.

– Принцессы Беатрисы?

– Да. Есть же там озера и водопады, названные в честь всех других членов королевской семьи. Самой королевы и Альберта, конечно. Александра, принц Уэльский, Алиса, Альфред, Елена, Луиза, Артур, даже бедняжка Леопольд – для каждого из них, по моему, что то открыли и назвали их именами. Для каждого, кроме малютки Беатрисы. Она должна чувствовать себя совершенно позабытой.