Из шахтной клети выкатывались металлические вагонетки, доверху заполненные углем; они вначале попадали на весы, а затем, влекомые цепью транспортером, уплывали по рельсам вверх, под навесы, где уголь высыпали и сортировали по качеству и размерам. Блэар соскочил с пролетки и принялся внимательно следить за проползавшими мимо вагонетками. Если верить весам, то в каждой из них, заполненной доверху, было не меньше двухсот фунтов угля. Сортировочная находилась под навесом, но не имела стен: крыша предназначалась для того, чтобы защитить уголь от дождя, а не рабочих от плохой погоды. Работали на сортировке исключительно одни шахтерки. Те, что стояли на самом верхнем уровне, на приемной площадке, отцепляли вагонетки от несущей их цепи, подкатывали к опрокидывателю, закрепляли в нем и медленно отпускали рычаг тормоза; устройство срабатывало, и черный поток угля устремлялся из перевернутой вагонетки вниз, на ленту транспортера, где другие женщины, работавшие при свете ламп, очищали уголь от камней и пустой породы.

На шахтерках были фланелевые кофты, брюки из грубошерстной ткани и какое то подобие юбок; все это было черно от впитавшегося угля. Волосы шахтерки прятали от угольной пыли под шалями. Руки у них были совершенно черными, лица – в пятнах от тончайшей пыли, клубами вздымавшейся вверх там, где уголь с ленты транспортера падал на сортировочные грохоты или же, проваливаясь через сита с крупными ячейками, попадал на следующие, более мелкие.

Очищенный и отсортированный уголь скатывался по желобу на самый нижний уровень, к заходящей под навес железной дороге, и там две другие шахтерки направляли рукав желоба в грузовые вагоны. Блэар узнал их: одной была Фло, которую он видел накануне в «Юном принце», другой – Роза Мулине.

– Это он. – Голос Фло способен был прорваться через любой шум и грохот.

– Мне надо поговорить с вами, – прокричал Блэар Розе.

Роза обернулась в его сторону и уперла руку в бедро. Глаза ее, еще сильнее выделявшиеся на фоне покрывавшей все лицо черной пыли, смотрели пристально и сосредоточенно. Взгляд их был лениво нетороплив: так обычно глядит на человека кошка, валяющаяся в кресле, которое она считает своим. На Блэара, машинистов паровозов, на шахтеров и откатчиков она смотрела с одним и тем же выражением, ясно говорившим, что все эти люди в равной мере не имеют для нее никакого значения.

– А вы сегодня принарядились, – сказала она.

– Есть повод. – Блэар обвел взглядом свои изрядно потрепанные пиджак и брюки.

Роза каким то образом ухитрялась придавать своему грязному наряду дерзко элегантный вид.

– Решили спуститься в шахту? Когда подниметесь, будете черны, как трубочист.

– Нам надо поговорить.

– Так понравилась первая беседа?

– Она была интересной.

Роза посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. В эти мгновения Блэар вдруг понял, что она обладает способностью приковывать его взгляд к себе, когда захочет.

– Биллу это не понравится, – заметила Фло.

– Биллу Джейксону? – уточнил Блэар.

Увидев его реакцию, Роза расхохоталась:

– Что, вся смелость сразу пропала?

– Блэар! – прокричал, подзывая его, Леверетт, стоявший возле сарая на противоположной стороне шахтного двора.

В этом сарае шахтеры получали перед спуском в забой пожаробезопасные лампы, и потому внутри него было светло, как днем.