— Почему?

— И у тех, и у других слишком мало силенок. Теронцы, скорее всего, выиграют войну, но при этом понесут значительные потери.

— Тогда почему мы направляемся к Рамору, а не к Терону?

— Потому, — Хэрмани взглянула на Барнса, — что именно Рамор нуждается в сильном Большом Брате. И Терон, и Рамор в течение многих столетий проявляли необычайную стойкость в своем нежелании торговать с Человеком. Обе системы располагают развитым сельским хозяйством и значительными запасами редкоземельных элементов. Я получила указания наладить торговлю с одной или с обеими системами, в остальном же нам предоставлена полная свобода действий.

— Вы уже выработали какой‑нибудь план?

— Разумеется, — Хэрмани усмехнулась. — Насколько, по‑вашему мнению, опасны их корабли?

— Никакой опасности они не представляют, — улыбнулся в ответ Варне. — Чтобы нанести нам хотя бы минимальный вред, потребуется целая эскадра таких посудин.

— И вы считаете, что между кораблями рамориан и теронцев особой разницы нет?

— По конструкции они совершенно непохожи, по их возможностям — это две стороны одной медали.

— Согласно нашим сведениям, в настоящее время в распоряжении теронцев имеется пятьдесят пять военных кораблей, а у рамориан тридцать два.

— Иными словами, — подхватил Варне, — ни те, ни другие не смогут защитить свою систему, если противник решит развернуть полноценное наступление. Рано или поздно какой‑нибудь из кораблей прорвется.

— Да, — согласилась Хэрмани. — Потому‑то они и ограничиваются мелкими стычками вблизи колоний. По‑видимому, и те, и другие следуют неписаному правилу любой ценой избегать серьезных наступательных операций, равно как и серьезных ответных действий. А теперь скажите, Варне, сколько кораблей теронцев находится вблизи спутников рамориан?

— Мы зарегистрировали шестнадцать, но, возможно, их на парочку больше.

— Этого должно хватить, — задумчиво протянула Хэрмани. — Вы можете соединить меня с Рамором?

Через несколько минут она беседовала если и не с главой правительства, то, во всяком случае, с высокопоставленным лицом, уполномоченным вести переговоры.

— Корабль «Гаити» с Делуроса VIII, принадлежащий расе Человек, приветствует вас, — торжественно провозгласила Хэрмани.

— Приветствуем «Гаити», — откликнулись с Рамора, — и почтительно просим уведомить о цели визита.

— Наши расы слишком долго пребывали в состоянии взаимной изоляции. — Хэрмани тщательно подбирала слова, дабы рамориане не истолковали превратно ее галактический К. — Мы осмеливаемся предположить, что настала пора возобновить наши дружеские отношения и вновь открыть дорогу свободной торговле. В качестве жеста доброй воли мы привезли с собой машины, синтезирующие искусственную ткань, которая, как нам известно, очень высоко ценится вашими горняками. Мы ничего не просим взамен, кроме права на свободную торговлю с вашей планетой.

— Боюсь, этот вопрос не подлежит обсуждению, — ответил раморианин. — Несколько столетий назад наш народ уже испытал на себе, что означает свободная торговля с Человеком, и о том времени мы сохранили самые горькие воспоминания. Мы не нападем на ваш корабль, но мы не можем разрешить вам посадку ни на одной из планет. Мы ценим ваш дружеский жест, но, к сожалению, не можем его принять. У нас нет желания возобновлять отношения ни с Делуросом VIII, ни с любой другой планетой, населенной людьми.