С этими словами Человек, продливший Республике жизнь и одновременно подписавший ей смертный приговор, кивком головы попрощался с собеседниками и поспешил в свой кабинет. Новая проблема уже полностью занимала его деятельный мозг. Будущее пускай побеспокоится о себе само, а ему надо работать.

Третье тысячелетие: ДЕМОКРАТИЯ

6. ДИПЛОМАТЫ

…Вскоре стало ясно, что Демократия, подобно монстру доктора Франкенштейна, восстала против своего создателя, Человека. Почти все влиятельные галактические институты возглавили чужаки, и Человек больше не мог выступать с позиции силы, впервые оказавшись в совершенно непривычной для себя ситуации. В таких условиях, когда требовалось сохранить остатки былого могущества, особую роль начали играть дипломаты, превратившиеся из чиновников в подлинных творцов политики, как, например…

«Человек. История двенадцати тысячелетий»

…Никто и никогда не в состоянии с легким сердцем смириться с потерей своего величия и утратой своих позиций, даже если это происходит в результате демократической перестройки галактической структуры. Вскоре после печальной для него метаморфозы Человек создал Корпус Дипломатов. Официально дипломаты являлись послами доброй воли, единственной целью которых было приобретение новых союзников и сглаживание противоречий со старыми, но в действительности…

«Происхождение и история разумных рас», т.8

Тысяча лет без славных дел. На взгляд Хэрмани Четем‑Смит, это был слишком долгий срок.

Она взглянула на один из обзорных экранов корабля, пронзающего пространство со сверхсветовой скоростью. Миллиарды светил сливались в один огромный мерцающий занавес. Одни звезды Человек уже потерял, другие все еще продолжал удерживать. Но он по‑прежнему жаждал обладать миром, жаждал столь же страстно, как и прежде.

Это опустошающее, гложущее желание не представляло из себя ничего нового. Человеку оно было знакомо с самого рождения. Подобно ребенку, открывающему для себя мир, Человек рыскал по Галактике, хватая все, что попадалось под руку. Но из‑за своей юношеской ненасытности он брал больше, чем мог удержать, и настал час, когда Человек рухнул под бременем своего богатства. Некогда он владел двенадцатью тысячами планет, но ныне в его власти осталось каких‑то жалких девятьсот миров. Но Человек не собирался сдаваться. Он жаждал вернуть себе утраченное.

Планеты, представлявшие ценность и сами по себе, для Человека значили гораздо больше. Обладание мирами символизировало для него то, ради чего он, собственно, и жил, — исконное право на превосходство.

Человек мечтал вновь обрести былое величие. И он знал — рано или поздно его день наступит. Даже теперь, прижатый к стене, Человек мечтал не о том, чтобы выжить, но об утверждении своего исконного права на Галактику. Человек хорошо понимал, что не сможет достичь желаемого с той же легкостью, как во времена Республики, но собирался строить теперь более тщательно, более прочно: здание его величия должно просуществовать столько же, сколько он сам.

А существовать Человек собирался очень и очень долго.

Первый шаг был крайне прост: Человек укрепил то, что имел. Мало‑помалу владения его расширялись, но теперь он приступал к завоеванию новой планеты лишь тогда, когда убеждался в незыблемости своих тылов. Теперь Человек ни на мгновение не забывал — ему противостоит вся Галактика. Галактика, объединившаяся благодаря именно его усилиям. И поныне обитатели чужих миров нуждались в знаниях человека, в его опыте и организаторских способностях. Разница состояла лишь в том, что Галактика теперь не желала играть по его правилам.

Хэрмани вздохнула. Именно эта проблема и стояла перед ней.

Она нажала кнопку внутренней связи.

— Долго еще?

— Около двух часов, — откликнулся пилот.