-  Вы глава делегации? Предъявите…

    Белесый сгусток приглашающе возник передо мной, и я замешкался только на секунду. Рука моя утонула будто в тине - действительно, прикосновение не из приятных.

    Большую часть искателей приключений, решившихся пересечь Рубеж без должных на то оснований, больше никто никогда не видел. А среди тех, кто был отвергнут Досмотром и вернулся обратно, не оставалось охотников даже близко подходить к Рубежу.

    У нас были основания и была виза, проставленная золотой иголкой уполномоченного старичка. Никто из нас не пытается пронести через Досмотр ни украденных мыслей, ни запрещенных заклинаний. За себя, Рама и Хостика я ручаюсь. А Сале… она ведь лучше нас знает, что можно нести через Рубеж, а что нельзя?!

    -  Спасибо. Предъявите личности для досмотра.

    Сале тяжело задышала. Покачнулась, ухватилась за Рама; провела ладонью по лицу - успокоилась, зато теперь засопел к'Рамоль. Что он предъявляет - коллекцию совращенных девственниц? Набор благодарностей от спасенных пациентов?

    Хостик опустил плечи. Пошатнулся, но устоял; Хостику трудно, я понимаю. В его багаже столько загубленных…

    Я не успел довести мысль до конца. Досмотр накрыл меня, режущий свет сменился темнотой, и в этой тьме жил еще один голос - сухой и скрипучий:

    -  Вы пытаетесь провести через Досмотр второго человека? Вторую личность? Без визы, без документов, даже без линии жизни?

    -  Это тоже я, - сказал я, с трудом разлепив губы. - Он - это тоже я… На мне заклятье.

    -  Вам известно, что лица под таким заклятьем, как у вас, не имеют права пересекать Рубеж?

    -  Я думал…

    Ничего я не думал. Впервые слышу. Никто меня не предупредил!

    -  Я уже очень давно под заклятьем, - я говорил, не заботясь тем, слышат ли меня спутники. - Тот, кем я был… умер. Это тень, воспоминание… а не человек. Пропустите меня, пожалуйста. Мне очень нужно…

    -  Всем нужно, - желчно сказал голос. - Вам известно, что лиц, уличенных в нарушении визового режима, постигает административная ответственность?

    Я молчал.

    Вот они, недобрые предзнаменования. Вот она, встреча с Шакалом; к'Рамоль, Хостик и Сале окажутся по ту сторону Рубежа, а меня, по всей видимости, больше никто никогда не найдет.

    Бесславный, идиотский финал.

    Рука моя легла на рукоять меча. Просто так, механически - я прекрасно понимал, что сила здесь ничего не решает.

    -  Ну? - желчно спросил скрипучий голос.

    -  Что? - спросил я в ответ.

    Молчание. Чернота, головокружение; глухо, будто из-под земли, доносился хрипловатый голос Сале… но слов я все равно не разбирал.

    -  Впредь будьте осмотрительнее, - порекомендовал скрипучий голос.

    Я проглотил вязкую слюну.

    Тьма рассеялась; свет снова ударил в глаза, и пришлось прикрыть лицо ладонью. Сквозь пальцы я рассмотрел бледное лицо к'Рамоля, красное - Сале и невозмутимое - Хостика.

    -  Счастливого пути за Рубеж!

    Резкий белый свет медленно сменился мягким, белесым.

    Мы стояли в снегу. И лошади наши стояли в снегу; снег валился живописными лохматыми хлопьями, и пахло дымом.

    Я снова приложил ладонь к слезящимся глазам.

    -  Предупреждать надо, - глухо сказала Сале. - Чуть не влипли!

    -  Что ты ему дала? - требовательно спросил к'Рамоль.