Изменить размер шрифта - +

Он смотрел, напрягая до боли глаза, но ничего, кроме подергивающегося хвоста, не видел. Держал в руке отрезанную голову и смотрел в ее остекленевшие бусинки.

Почему то ему захотелось назвать замученную ящерицу Мартой.

Роджер уложил мертвое тельце в коробочку из под скрепок и направился в столовую.

– У тебя кровь! – вскрикнула Лизбет.

– Где?

– На щеке, – ответила мать и бросилась к сыну.

Он увернулся и отерся рукавом рубашки.

– Не моя.

– А чья?

– Да так…

Есть он не стал, а, прихватив телефонную книгу, удалился в свои апартаменты, где отыскал на букву «Т» слово «таксидермист». Набрал номер, и после нескольких гудков ему ответил женский голос, назвавший имя фирмы.

– Могу я заказать чучело Марты? – поинтересовался Роджер.

– Какого животного? – не поняла секретарша.

– Это не животное. Это ящерица. Ее зовут Марта.

– Сколько дюймов?

Мальчик задумался.

– Примерно четыре.

– Можете, – ответил женский голос. – Это будет стоить что то около двухсот фунтов.

«Интересно, – подумал Роджер. – Жизнь ящерицы стоит всего три фунта, когда как оформление ее смерти целых двести».

– Я согласен, – ответил мальчик. – Зайду после обеда.

Он вышел в столовую, где немного поел остывшего супа с рыбьей головой, и вдруг, когда до дна тарелки осталось всего лишь ложкой черпануть, Роджер заплакал.

Из глаз его текли целые ручьи, а губы шептали: «Марта! Моя милая Марта!..»

Таким, мокрым от слез, с раскрасневшимся лицом, его застала мать. Лизбет была ошеломлена, так как не видела сына плачущим с семи лет. Она даже немного испугалась, но, взяв себя в руки немедленно, спросила Роджера, что случилось.

Он не ответил, а, захлебываясь и заикаясь, проговорил свой вопрос:

– Правда ли, что ад находится вне человеческого мозга?

– Я тебе уже не кажусь такой ужасной? – улыбнулась Лизбет и попыталась погладить сына по голове.

Он отстранился и, все еще роняя в тарелку слезы, смотрел на свою родительницу тем взглядом, который требовал ответа, по крайней мере, серьезного, никак не шутливого.

– Церковь говорит, что ад предназначен для человеческой души, а не для мозга! – Лизбет перестала улыбаться, и Роджер вдруг опять углядел вместо материнского лица говорящие ягодицы. – Насколько человек грешен, насколько его душой завладел дьявол, решает Господь. Только в его власти определить душу в рай или в ад…

– У меня тоже есть душа?

– У каждого есть душа.

– Даже… – Роджер утер последнюю слезу. – Даже у ящерицы Марты?

– Ты ее убил? – Лизбет вздрогнула, перед ней пролетели картины детства… Она смотрела на пятнышко крови, расплывшееся по рубашке сына.

– Да, – признался мальчик.

– У животных нет души. Но убийство маленькой ящерицы тоже грех, так как человеческая душа призвана сострадать, особенно беззащитным.

– Дура! – вдруг выкрикнул Роджер. – У нас в школе преподают Дарвина. Никаких там душ нет! – Мальчик злился на то, что распустил себя и плакал перед матерью. – Есть только естественный отбор! Бога нет!!!

Это был единственный раз, когда Лизбет ударила сына. Зато это была оплеуха, стоящая ста других. Материнская ладонь попала сыну по уху, от того лопнула барабанная перепонка, и из головы, через ушную раковину, потекла кровь.

Роджер видел свое окровавленное отображение в большом зеркале, и по мере того как кровь заливала шею, стекая за шиворот и смешиваясь с бордовым пятном, оставленным ящерицей, в его нутре росло удивление от того, что мать его ударила, и страх за нее, что она убила свое единственное чадо.

Быстрый переход