– А какого черта ты все это рассказываешь мне? – внезапно разъярился я. – Сходи к священнику или психологу, или же отправляйся в мечеть и поговори с Пророком, но почему я? На меня и так сегодня навалилась куча проблем. Теперь еще и ты?

– Ты отвезешь меня домой, Бампер? Мне очень надо с тобой поговорить.

– Сколько тебе еще осталось выходов сегодня? – спросил я и понял, что если опрокину еще стаканчик, то вряд ли смогу усидеть в кресле прямо.

– На сегодня у меня все. Марша заменит меня в следующем выходе. Я сказала Ахмеду, что меня схватили судороги. Лейла отправилась дожидаться меня на стоянку, а я отыскал Ахмеда и распрощался с ним. Я дал Барбаре пятнадцать долларов чаевых, потом проковылял на кухню, поблагодарил Яссера и поцеловал его в большие усы, а он в это время стискивал меня руками и заставил пообещать приехать к нему домой в ближайшие пару недель.

Лейла ждала меня на стоянке, пытаясь по мере возможности игнорировать приставания двух хорошо одетых пьяных мужчин в черном «линкольне». Когда же они заметили меня, зигзагами пересекающего стоянку в их направлении, водитель тут же рванул с места, оставив на асфальте следы от шин, и умчался во весь дух.

– Господи, не могу обвинить их в трусости, – рассмеялась Лейла, – очень уж у тебя был дикий и свирепый вид, Бампер. Где это ты заработал царапины на лице?

– Мой «форд» вон там, – сказал я, шагая, словно чудовище Франкенштейна – иначе я не смог бы выдерживать ровный курс.

– Все та же старая машина? О, Бампер. – Она по-детски рассмеялась, положила мою руку себе на плечо и подволокла к моему «форду», но со стороны пассажирского сиденья. Затем похлопала меня по карманам, отыскала ключи, вытащила их, запихнула меня в машину и захлопнула за мной дверь.

– Легкие у тебя пальчики, – пробормотал я. – По карманам никогда не доводилось шарить?

– О чем это ты, Бампер? – спросила она, садясь за руль и заводя мотор.

– Да так, ни о чем, – промычал я, снова растирая лицо.

Я задремал, пока Лейла вела машину. Она включила радио и начала подпевать. Оказалось, что у нее ко всему прочему еще и неплохой голос. Я от всего этого даже заснул, и ей пришлось трясти меня, когда мы добрались до ее квартиры.

– Сварю-ка я тебе крепкого турецкого кофе, а потом мы поговорим, – сказала она, помогая мне вылезти из форда. Тротуар тут же метнулся мне навстречу, но я тут же зажмурился и немного постоял, пока все не пришло в норму.

– Готов одолеть лестницу, Бампер?

– Как всегда, малышка.

– Тогда пошли, – сказала она. Она повела меня наверх, моя рука лежала на ее плече – она была крупная сильная девушка. Ахмед просто псих, подумал я, она стала бы ему отличной женой, да и не только ему, а любомумолодому парню.

Пришлось немного попыхтеть, но мы все же добрались до третьего этажа ее весьма шикарного многоквартирного дома. На самом деле здесь было три Г-образных здания, бессистемно расположенных вокруг двух плавательных бассейнов олимпийского размера. Такой район больше подходит для слоняющихся без дела холостяков, и это напомнило мне о ее младших сестрах.

– Девочки дома? – спросил я.

– Во время учебного года я живу одна, Бампер. Надия живет в общежитии Южнокалифорнийского университета, она на первом курсе.