– Никто, – повторила Гея.

Человек изменился в лице:

– Я… я забыл, как!..

– И никогда уже не вспомнишь, и никогда снова не найдешь, – проговорила Гея. – А теперь уходи, пока солдаты не поймали тебя.

– Но… но огонь…

– Тебя не коснется, – закончила она.

Человек пошел, приблизился к огню, который уже добрался до хижины, и прошел через него. Он находился под защитой высших сил – на некоторое время. Вскоре мужчина скрылся из виду.

Офицеру кое‑как удалось восстановить некоторую дисциплину, и теперь солдаты пытались потушить пожар, с помощью саперных лопаток сбивая огонь. Им удалось местами загасить его.

– Сырье и оборудование уничтожены огнем, и мужчина забыл, как изготавливать зелье, так что они не смогут открыть секрет производства, – сказала Гея. Она превратилась в пар и исчезла.

Мима и Танатос обменялись взглядами.

– Кажется, наша проблема решена, – сказал Танатос. – Больше происходящее меня не интересует.

Он подал знак, и рядом с ним появился бледный конь.

– Подожди! – пропел Мима. – Твоя подруга Луна… Ты знал, что я некогда любил ее двоюродную сестру?

Танатос остановился.

– Нет, не знал. Я встречался с ее кузиной и должен сказать, что в нее очень легко влюбиться.

– Сейчас я люблю Восторг… и мне не нравится, какое влияние оказывает на нее Сатана. Но она… она опасается моих возможных встреч с Луной из‑за сходства с Орб…

Танатос улыбнулся:

– Я буду доставлять Восторг в дом Луны и обратно к тебе в замок, – пообещал он.

Мима крепко пожал его костяную руку.

– Благодарю тебя, Танатос! Если я когда‑нибудь смогу отплатить тебе за услугу…

– Мы, инкарнации, должны помогать друг другу, чтобы противостоять Сатане, – ответил он. – Когда я помогаю тебе, я помогаю себе, потому что теперь ты станешь мешать козням Сатаны против Луны.

– Разумеется, буду! Но что именно Сатана замышляет сделать Луне? Лахесис говорила мне, что Луне предначертано разрушить…

– Ей предстоит подать решающий голос против сатанинской политической власти на Земле, что произойдет через несколько лет. Сатана хочет отстранить ее от политической деятельности или как‑нибудь перехитрить ее, чтобы установить свое господство и заполучить большинство душ. Это была бы его окончательная победа над Богом.

– Неужели Сатана в состоянии такое сделать? Изменить все на Земле по своему усмотрению? Почему Бог не остановит его?

– Они заключили договор невмешательства, – объяснил Танатос. – Бог есть Добро, поэтому он чтит договор и оставляет смертным свободу воли, к чему бы это ни привело. Но Сатана, являясь Злом, договор нарушает и постоянно стремится получить как можно больше власти.

Мима вспомнил, что Гея говорила то же самое. И все же ему трудно было это принять.

– Но тогда… что может помешать победе Сатаны?

– Другие инкарнации, – ответил Танатос. – И война теперь переходит в твое ведение. Управляй ею как следует.

– Я постараюсь, – пообещал Мима. – Хотя я все еще новичок на этом поприще и мне многому надо научиться.

– Вот поэтому следующее сражение должно быть твоим. Сатана всегда бьет в самую слабую точку.

Мима и не сомневался. Однако легче от этого ему не стало. «Пять колец» рекомендовали первым делом нападать на сильные позиции противника, но доводилось ли автору когда‑нибудь биться с самим Сатаной?

11.