– Что, часовой, проспал все? – насмешливо спросил Саныч и, открутив пробку от горлышка фляги, сделал три больших глотка.

– Пришел в себя? – строго произнесла Эльза. – Больше не пугай меня так. Почему не увидел опасность? Как можно быть таким неосмотрительным? Как…

– Рот закрой, – прервал ее Саныч. – Дома наговоришься. В походе старший я, ты подчиненная. Вставай, хватит задницу греть, пора к черноте. – Он поднялся и потянулся. Тело было исцелено, он отдохнул и готов был к пробежке, но решил не тратить последние крохи энергии. Тонкая прозрачная пленка вокруг тела почти исчезла. Вот она, энергетическая защита, догадался Саныч, посмотрел на Эльзу и такую же пленку, только более плотную, увидел вокруг ее тела. Она облегала фигуру девочки как скафандр. Ничего не говоря, Саныч пошел на выход. Эльза поплелась за ним.

– Неблагодарный, – буркнула она ему в спину. Саныч не стал обращать внимания на ее реплики. Он дошел до пикапа и сел на пассажирское сиденье. – Мы что, поедем? Не побежим? – с удивлением спросила девочка.

– Нет, Эльза, сил нет бежать, поехали, садись за руль. – Эльза радостно растянула губы в улыбке и быстро забралась в автомобиль, скрутила провода и включила передачу, осторожно повела машину по дороге.

– Что с тобой, дед, было? Ты все время, пока спал, говорил так: «Однако, надо же, а это откуда?» Ты что, кино смотрел?

– Нет, видел свои внутренние органы и лечил их.

– Правда, что ли? У тебя появилось рентгеновское зрение? – изумилась Эльза.

– Нет, ты тоже так сможешь, если что-то себе повредишь, только надо хотеть это увидеть. Смотри на дорогу, по кустам едешь, – прикрикнул он, и Эльза вырулила на дорогу.

Они приехали к поселку у черноты. Саныч вылез из машины и прошел к черной полоске, постоял с краю с закрытыми глазами, и через пару секунд выскочил.

– Тебе туда не надо, – остановил он девочку, которая хотела зайти в черноту следом за ним. – И это… Мы останемся тут ночевать, пошли, – позвал он Эльзу и направился к схрону в подвале каменного дома, поднял плиту и пропустил девочку. Та вытащила из-под кирпича ключ, открыла дверь подвала и зашла вниз. Саныч прошел следом, опустив плиту и перегородив ею вход. Маскировка была безупречной. На щербатом кирпиче не оставалось и следа, а массивная плита, словно несокрушимый страж, преграждала путь. Обычному человеку не под силу было бы сдвинуть эту громаду.

В подвале он включил висевший у входа светодиодный фонарь, питающийся от аккумуляторов, и спустился по лестнице. Подошел к полкам стеллажа и стал шарить руками по ящикам.

– Ты что там ищешь, дед? – спросила Эльза.

– Есть хочу, – произнес он.

– Так на берегу объедки остались, – небрежно бросила Эльза, – стоило сюда тащиться. – Саныч обернулся и с наигранным кровожадным вожделением в голосе произнес:

– И съел бы. Чего не подсказала? – При этом он скорчил такую плотоядную рожу, что Эльза отшатнулась.

– Дед, ты чего, я же пошутила, – тихо произнесла она и прикрылась винтовкой. Саныч невозмутимо ответил:

– Я тоже.

Он прихватил с полки три банки тушенки, чипсы, плитки шоколада, кока-колу и стал с жадностью голодного тигра это поедать.