– Прости, Эльза, не сдержался.

– А почему здесь ночуем? – спросила Эльза. – Могли бы домой добраться, еще не поздно. Тут и воды нет помыться, и белье надо поменять…

– Терпи, Эльза. Пришло ко мне понимание, что пора нам менять дислокацию. Не хочет Улей, чтобы мы тут безмятежно жили. Завтра пойдем искать новую базу.

– Что за глупость? – вырвалось у Эльзы. – Ты, дед, умом не тронулся? Любит – не любит… Какое ему дело до нас? Живем и живем, никому не мешаем…

– Это да, – не стал спорить Саныч. – Но видишь ли, какое дело: этот мир не для тех, кто любит покой. В покое есть уязвимость. Я не говорю, что мы уйдем с острова. Я говорю, что надо готовить запасную базу. Если мы не будем подвижными, долго наше убежище на острове не останется без того, чтобы его не обнаружили. А если менять места ночевок, то можно это место скрыть. Просто поверь мне. Давай стели постель, воду я тебе погрею. В углу унитаз, над ним совершишь омовение, я отвернусь. А белье найдешь в запасных комплектах, его тут много, сама же натащила.

Саныч разложил диван. Эльза вздохнула и постелила простыни, взятые в доме отдыха, нашла наволочки и надела на подушки, положила байковое одеяло на диван. Саныч попытался лечь, но Эльза непреклонно произнесла:

– Ноги…

Саныч крякнул от досады и пошел к баку с водой, налил в пластиковый таз, стал мыть ноги, поглядывая на посуровевшую Эльзу. Та внимательно следила за процедурами.

– Дед, постриги ногти на ногах, а то они похожи на когти.

– Не буду, – буркнул Саныч, – это тоже оружие.

– Оружие человека – это его мозг, дед, используй его преимущества.

– Я использую, – не сдался Саныч, – мой мозг говорит: не стриги.

– Я твоему мозгу мозги вправлю, – рассердилась Эльза и подала Санычу кусачки. – Стриги, – приказала она, – ногти не голова, вырастут.

Саныч вновь недовольно покряхтел и, вытерши ноги полотенцем, сел на диван. Подогнул ногу и стал откусывать кусачками отросшие ногти. От первого укуса ноготь отлетел как пуля и попал в бутылку из-под колы. Та покатилась по полу к ногам Эльзы.

– Ты так меня убьешь, давай сюда кусачки, – заявила Эльза и решительно отобрала их у Саныча.

– Только пальцы не откуси, – жалобно попросил Саныч и прикрыл глаза.

Эльза стала откусывать отростки ногтей, напоминающие волчьи когти, и они разлетались по подвалу, как шрапнель.

– Теперь более-менее, – произнесла она. – Возьми напильник и подровняй. Не хочу, чтобы мой муж был таким грязнулей.

– Я не твой муж, – ответил Саныч и получил решительный ответ:

– Мой, и только мой. Остальных, кто на тебя, дед, позарится, я пристрелю.

Саныч посмотрел на девочку и понял: она это сделает. Он вздохнул и обреченно поплелся к ящику с инструментами, достал напильник и стал стачивать острые углы обкусанных ногтей.

Эльза веником стала собирать ногти в совок и высыпала их в мусорную корзину. Затем приказала греть воду. Саныч достал сухой спирт, налил в кастрюлю воды и поставил ее над горящими таблетками.

– Готово, – произнес он, – мойся, – лег и отвернулся. Эльза прикрикнула:

– Пока не скажу, не поворачивайся.

– Да понял я, – зевая, ответил Саныч и тут же уснул.

Проснулся он перед рассветом. Он лежал и обнимал Эльзу, а та, поджав ноги, прижималась спиной к нему.