— Что я могу для вас сделать, мистер Платт?

Стряпчий очнулся от грез и тут же сосредоточил все свое внимание на старой графине.

— Простите меня, миледи. Каждый раз я все больше восхищаюсь Мелбери-Холлом.

— Так это не первый ваш визит в поместье?

— Нет, миледи. Мне довелось быть гостем сквайра Уэнтуорта.

— Ох, ну конечно, — любезно кивнула графиня. — Насколько я слышала, покойный сквайр Уэнтуорт и мистер Хайд были знакомы.

— Это действительно так, миледи. Они были близкими друзьями. Да-да! Близкими друзьями.

— Что может быть драгоценнее дружбы, мистер Платт?

— Вы правы, миледи. Осмелюсь заметить: дружба — это основа английской цивилизации, самая ее сердцевина. На дружбе зиждется фундамент духовного превосходства нашей нации, ее главенства во всем современном мире.

— И это так похоже на англичанина — отхватить состояние своего друга после его кончины. Не правда ли, мистер Платт? Показать свое духовное превосходство, вцепившись зубами в брюхо мертвеца, словно какой-нибудь шакал, не оставив ни гроша бедной вдове?

Платт сконфуженно откашлялся. «Хайд и Уэнтуорт скроены по одной мерке, — подумал он. — Если бы Хайд первым отправился на тот свет, наверняка произошло бы то же самое: Уэнтуорт с радостью прибрал бы к рукам все имущество своего друга».

— Но мы немного отвлеклись, не правда ли? — любезно проворковала графиня, сладко улыбаясь. — Вы как раз собирались рассказать мне о цели вашего визита.

— Конечно, миледи. — Платт окинул старуху оценивающим взглядом и решил, что лучше будет не юлить, а высказаться начистоту. — Мой клиент, — мистер Хайд, неоднократно пытался уладить одно небольшое дельце с вашей невесткой. Но, к сожалению, смею заметить, безрезультатно.

— В чем суть этого дела?

— Я упоминал об этом в своем письме.

— Я старая женщина, мистер Платт, и память часто меня подводит. Окажите любезность, не сочтите за труд напомнить мне еще раз, о чем идет речь.

— Дело касается чернокожей рабыни с языческим именем Охинуа. Мой клиент желает выкупить эту женщину у леди Эйтон.

— Должно быть, здесь какая-то ошибка, сэр. Моя невестка не одобряет торговлю людьми и не распоряжается человеческими жизнями.

— Позвольте мне выразиться по-другому и изложить просьбу моего клиента, — терпеливо возразил Платт. — Мистер Хайд желает выплатить леди Эйтон все расходы, которые она понесла из-за этой самой Охинуа. Ему бы очень хотелось… самому нанять эту женщину. Он готов оплатить все издержки.

Графиня задумчиво кивнула, прежде чем ответить.

— Так почему же такой богатый владелец плантаций, как мистер Хайд, сколотивший себе состояние, торгуя телами невинных людей, джентльмен, которому принадлежат, должно быть, многие сотни рабов, так жаждет прибрать к рукам какую-то старую женщину?

— Мой клиент действует из филантропических побуждений. Его мотивы носят сугубо личный характер, миледи, — ответил Платт, чувствуя себя неуютно.

— Ах, речь идет о филантропии! Если я правильно поняла, моя невестка уже один раз отклонила просьбу мистера Хайда.

— Но теперь в этом деле появились новые обстоятельства, которые могут изменить решение ее светлости.