— …и доктор Биллингз, — добавила Охинуа.

Поверенный графини Эйтон достал другой документ.

— А здесь у нас свидетельство еще одного почтенного доктора. Он дает исчерпывающие объяснения.

— Я разговаривал с лекарем по имени Борем, которого время от времени вызывали, чтобы отворить кровь доктору Домби перед его кончиной.

— Можете рискнуть и предъявить его суду, мистер Платт, — заметил сэр Ричард, окидывая строгим взглядом съежившуюся фигуру поверенного. — Мы изучили характер этого человека. Любой судья сразу узнает в нем подкупленного свидетеля. Я уверен, этот тип не задумываясь продаст собственную мать, если сможет извлечь из этого хоть какую-то прибыль.

Пока Мейтленд говорил, Платт провел пальцем по влажному воротничку сорочки и ослабил узел галстука. Строить обвинение на лжесвидетельстве такого субъекта, как Борем, — дело заведомо гибельное. Его показания ничего не стоят, и суд охотнее поверит убедительным доводам уважаемых свидетелей защиты. Платту пришли на ум брошенные вскользь слова Джаспера Хайда о планах, имеющихся у него в запасе на тот случай, если дело не удастся уладить мирным путем. Втайне порадовавшись, что ему ничего не известно, стряпчий решил, что сейчас самое время передать дело в руки своего клиента — Джаспера Хайда. Мирные переговоры со старухой Эйтон позорно провалились.

— Окажите нам любезность и присядьте, мистер Платт, — властно приказала графиня. — С минуты на минуту мы ожидаем лорда Станмора. Вы могли бы представить ему те доказательства вины Охинуа, которые вам удалось обнаружить?

Платт отрицательно покачал головой и откашлялся, прочищая горло.

— В этом нет необходимости, миледи. Я всего лишь действовал в интересах своего клиента, которого, как теперь ВИЖУ коварно обманули и ввели в заблуждение. Произошло досадное недоразумение. Это чьи-то злые козни. — Стряпчий попятился к двери, искренне надеясь, что проклятый шотландец не прячется где-нибудь поблизости, ожидая его появления. — Я больше не стану беспокоить вас, миледи. До свидания всем вам.

Отвесив неуклюжий поклон, Платт рывком открыл дверь и поспешно выскочил в коридор. Миновав изящную арку, он очутился в холле и едва не сбил с ног молодую служанку. Девушка удивленно пригляделась к нему и настороженно прищурилась. Она узнала стряпчего, но у него не было времени на заигрывание. Выхватив свои вещи из рук швейцара, Платт выбежал из дома, торопливо окликнув кучера и грума. Пусть Хайд поступает, как ему заблагорассудится, а сам он сыт по горло этим гиблым делом.

Глава 27

По дороге на север, в Шотландию, Лайон много рассказывал Миллисент о своем кузене. Уолтер Траскотт был вторым ребенком младшего брата графини Эйтон, Уильяма. Он скончался много лет назад и оставил маленького сына на попечение своей сестры. Большую часть жизни Уолтер провел в Бароне-форде, они с Лайоном были близки, как родные братья.

Зная, что Уолтер страстно мечтает об управлении Баронсфордом, Лайон, как только унаследовал титул, немедленно попросил своего кузена занять место управляющего. Из рассказов мужа Миллисент было известно, что Траскотт отлично справляется со своими обязанностями.

Учтивые манеры молодого человека и его искренний интерес к жене кузена приятно удивили Миллисент. В Уолтере она нашла преданного друга, доброго, тактичного и внимательного. С самого первого дня леди Эйтон была окружена его заботой. Траскотт старался сделать все, чтобы она чувствовала себя в Баронсфорде легко и непринужденно. Миллисент заметила, что своим характером Уолтер напоминает Лайона и старую графиню. Кузен Лайона не любил расточать ничего не значащие похвалы.