— Прочной настолько, чтобы проткнуть человека.

— Нет, прочной настолько, чтобы нанести удар. Она будет достаточно прочна, чтобы пронзить плоть. Но вот бокового удара такая шпага не выдержит.

— Бокового удара?

Мувери объяснил:

— Эрик говорит, что в схватке с настоящей шпагой она не выдержит скрещения клинков и обмена ударами.

— Это называется батман, — сказал Белл. — Резкий удар, отклоняющий шпагу противника.

— Вы жертвуете прочностью ради компактности. Два или три стальных отрезка не могут быть такими же прочными, как один сплошной. А почему вы спрашиваете, мистер Белл?

— Мне просто любопытно, как выглядел бы нож, превращающийся в шпагу, — сказал Белл.

— К удивлению того, кто напротив, — сухо заметил Мувери.

Строитель моста в последний раз осмотрелся и оперся на руку Эрика.

— Пошли, Эрик. Больше нельзя откладывать. Придется доложить старику то же, что доложил мистер Белл. Именно то, чего старик не хочет слышать. Никто не знает, что случилось. Но свидетельств саботажа мы не нашли.

Когда Мувери закончил доклад, Осгуд Хеннеси спросил глухо и грозно:

— Машинист погиб?

— Ни царапины. Должно быть, везунчик из везунчиков.

— Увольте его! Если это не саботаж, крушение вызвано превышением скорости. Это покажет рабочим, что я не потерплю безрассудных машинистов, которые подвергают опасности их жизнь.

Но увольнение машиниста не успокоило рабочих, нанятых для окончания строительства кратчайшего пути. Им было безразлично, случайность это или саботаж. Но они склонялись к тому, что это новый удар Саботажника. Полицейские осведомители доложили, что в рабочих лагерях поговаривают о забастовке.

— Забастовка! — вскричал Хеннеси, близкий к апоплексии. — Я плачу им уйму долларов. Какого дьявола им еще нужно?

— Они хотят домой, — объяснил Исаак Белл. Он внимательно следил за настроением рабочих, негласно направив своих сыщиков в столовые и салуны; он и сам туда ходил, лично проверить, какое впечатление производят на рабочих Южно-Тихоокеанской нападения Саботажника. — Они боятся ездить на рабочих поездах.

— Это безумие. Последний туннель перед мостом почти закончен.

— Они говорят, что кратчайший путь стал самой опасной линией на Западе.

Беллу пришлось признать, что намеренно или случайно, но этот раунд Саботажник выиграл. Старик схватился за голову.

— Милостивый Боже, куда я дену с наступлением зимы тысячи людей? — Он гневно вскинул голову. — Найдите смутьянов. Посадите несколько человек в тюрьму. Остальные успокоятся.

— Могу я предложить более продуктивный курс? — спросил Белл.

— Нет! Я знаю, как справляться со стачкой! — Он повернулся к Лилиан, которая внимательно смотрела на него. — Пришли ко мне Джетро Уотта. И отправь телеграмму губернатору. Я хочу, чтобы к утру здесь были войска.

— Сэр, — сказал Белл, — я только что из лагеря. Он охвачен страхом. Полиция Уотта в лучшем случае вызовет мятеж, в худшем рабочие просто разбегутся. Войска только усугубят положение. Нельзя заставить испуганных людей хорошо работать. Но можно попытаться рассеять их страх.

— О чем вы говорите?

— Призовите Джетро Уотта. Пусть приведет с собой пятьсот полицейских. Но поставит их патрулировать линию. Пусть она вся будет под наблюдением, тогда станет очевидно, что вы, а не Саботажник, контролируете каждый дюйм пути отсюда до туннеля № 13.

— Ничего не выйдет, — сказал Хеннеси.