Из пансиона он вышел через заднее крыльцо, так что никто не увидел его новой внешности, и кружным путем пошел к железнодорожной станции, постоянно проверяя, не следят ли за ним. Вещмешок он бросил за дощатый забор, но саквояж оставил при себе.

Сотни пассажиров устремлялись к вокзалу Южно-Тихоокеанской железной дороги. Присоединившись к ним, Саботажник растворился среди множества дельцов, едущих по делам в разные далекие города. И неожиданно, не сдержавшись, громко рассмеялся. Он смеялся так сильно, что прикрыл рот рукой, чтобы не слетела борода.

На стойке киоска лежал свежий номер «Харперз уикли». На обложке был изображен не кто иной, как сам Осгуд Хеннеси. Президента железной дороги нарисовали в виде спрута, тянущего железнодорожные линии, как щупальца, к Нью-Йорку. Широко улыбаясь, Саботажник за десять центов купил журнал.

Продавец смотрел на него, поэтому он прошел к другому киоску за пределами вокзала и спросил:

— Нет ли у вас карандаша? Толстого? А также конверт и марку, пожалуйста.

Закрывшись в ближайшем туалете, он оторвал обложку журнала, сделал на ней надпись и запечатал в конверт. Конверт он адресовал главному дознавателю Исааку Беллу, Сан-Франциско, «Агентство Ван Дорна».

Приклеил марку, вернулся на вокзал и бросил конверт в почтовый ящик. Потом сел на скорый до Огдена, шестьюстами милями севернее. В Огдене, близ Солт-Лейк-Сити сходятся девять железных дорог.

Подошел кондуктор.

— Господа, билеты.

У Саботажника был билет. Но, уже собираясь достать его из жилетного кармана, он почуял опасность. Он даже не стал гадать, что вызвало тревогу. На вокзале в Сакраменто он видел множество полицейских. Билетный кассир внимательно его разглядывал. На перроне он даже заметил подозрительного типа, который мог быть детективом Ван Дорна. При посадке, доверившись чутью, Саботажник оставил билет в кармане и предъявил железнодорожный пропуск.

Глава 11

Сорок восемь часов Белл преодолевал многочисленные препятствия на пути к строительству кратчайшего пути через Каскадные горы, к его началу. Диспетчеры Южно-Тихоокеанской дороги были обескуражены отсутствием телеграфной связи, и все расписание пошло прахом. Лилиан сдалась и отправила свой «особый» назад в Сакраменто. Белл пересаживался с одного товарного поезда на другой и наконец приехал на составе, груженном брезентом и динамитом. «Южно-Тихоокеанская компания» использовала время лучше, чем он. Сгоревшее паровозное депо снесли, обломки вывезли, и сотня плотников сооружала новую постройку из древесины, которую доставляли с лесопилки. «Зима, — объяснил скорость восстановления дородный десятник. — Кому охота ремонтировать паровозы в снегу».

Груды покореженных рельсов погрузили на платформы, и там, где горящий полувагон вывел из строя стрелки, проложили новые пути. Краны поставили упавшие вагоны на новые рельсы. Рабочие воздвигали гигантские круглые палатки взамен столовой, сгоревшей вместе с депо. Обедали стоя, все были хмуры, и Белл подслушал разговор об отказе выходить на работу.