Даже старое название судна, «Оксфорд», было закрашено. На корме видна надпись «Лилиан-I». Хеннеси переназвал все лихтеры и буксиры «Восточного морского отделения», присвоив им новые имена от «Лилиан-I» до «Лилиан-XII», и приказал написать на транце и рубке крупными белыми буквами «Южно-Тихоокеанская железная дорога».

— На случай, если Саботажник еще не знает, что мы здесь, — заметил Арчи.

— Знает, — мрачно сказал Белл.

Он шарил по сторонам озабоченным взглядом. Нью-Йорк — земля обетованная, как назвал город «Харперс уикли», совершить сюда паломничество стремятся все владельцы железных дорог. Осгуд Хеннеси этой цели достиг, и в глубине души Исаак Белл знал, что присланная ему в насмешку обложка, на которой в виде спрута изображен президент, совсем не блеф. Саботажник-убийца всем наносит чувствительные удары. И следующий будет нанесен здесь.

С каменным лицом Белл смотрел, как один из бесчисленных буксиров тащит мимо пирса баржу. Палубные матросы отвязали баржу, и она, увлекаемая инерцией, плавно подошла точно к причалу, как бильярдный шар входит в лузу. За то короткое время, пока рабочие на пристани закрепляли швартовы с баржи, буксир подхватил другую баржу с несколькими товарными вагонами и вывел на сильное течение, направляясь к Манхэттену. Куда бы ни посмотрел Белл, везде выполнялись такие же маневры, словно перед ним двигались части колоссального, хорошо смазанного механизма. Но, несмотря на все принятые им предосторожности, железнодорожные линии, причалы и плывущие корабли казались ему игровой площадкой саботажника.

Он направил на терминал два десятка отборных сыщиков Ван Дорна. Полицейский инспектор Джетро Уотт предоставил сотню лучших железнодорожных полицейских, и уже неделю никакой груз не может уйти или прийти без их разрешения. Ни один груз не остается непроверенным. Особенно тщательно, вагон за вагоном, ящик за ящиком, обыскивают поезда с динамитом. В Джерси-Сити, крупнейшем городе штата, населенном столь же плотно, как Манхэттен и Бруклин за гаванью, вскрылось поразительно небрежное обращение со взрывчаткой. По приказу Белла вооруженные охранники поднимались на поезда с взрывчаткой за много миль до станции назначения. Разрешив поезду войти, охранники следили за всеми этапами разгрузки, пока двадцать пять тонн смертоносного груза перемещались из вагона на буксиры и баржи; двухтонные фургоны увозили ломовики. Детективы Ван Дорна перехватывали все грузы, кроме тех, что шли непосредственно к строителям.

И, тем не менее, Белл знал, что у Саботажника не будет недостатка во взрывчатке. Спрос на динамит так огромен, что поезда с ним приходят днем и ночью. В Нью-Йорке взрывали составляющий его основу кристаллический сланец, прокладывая подземку и сооружая подвалы в Манхэттене, Бруклине, Квинсе и Бронксе. В холмах Нью-Джерси добывали базальт для изготовления бетона. На Гудзоне от Палисейдс до Вест-Пойнта рабочие в каменоломнях вынимали строительный камень. Путейцы взрывами пробивали туннели под Гудзоном.

— Когда в следующем году будут закончены туннели, соединяющие Нью-Джерси и Нью-Йорк, — хвастал Эббот, — Осгуд Хеннеси сможет остановить свой «особый» в восьми кварталах от Таймс-сквер.

— Слава Богу, что туннели еще не доделаны, — сказал Белл. — Будь они готовы, Саботажник попытался бы взорвать их, когда под рекой пойдет «Саут-Пасифик лимитед».

Арчи Эббот, как истинный житель Нью-Йорка, продемонстрировал свое презрение к районам западнее Гудзона вообще и к штату Нью-Джерси в частности, напомнив Исааку Беллу, что на протяжении ряда лет огромные участки Джерси-Сити и соседнего Хобокена периодически ровняли с землей взрывами; последний такой случай произошел в 1904 году.