– Вставай, – с легкой ухмылкой произнес «независимый», протягивая руку. – Земля сырая и холодная. Того и гляди простудишься. Имей в виду, обратно к Хирургу не потащу.

– Да не бурчи ты, – поднявшись, ехидно ответил Тихий. – Я уже отдохнул, можем идти дальше.

Над головами загремело. Мелкая морось превратилась в сильный ливень. Обычные люди назвали бы это весьма неприятным стечением обстоятельств, но сталкерское мышление работает иначе. Шум дождя, непроглядный туман, местность, испещренная десятками смердящих бочагов, едва заметные аномалии, кровожадные твари, рыщущие в поисках добычи, – все это вместе являлось идеальным описанием ада на Земле. Зона приготовила для них очередное испытание. Она, словно капризный и довольно жестокий ребенок, играющий в солдатиков, придумывает новый сюжет. С каждым разом развитие событий становится все более изощренным, более запутанным. И ставки в этой безумной игре слишком высоки.

И без того влажная земля моментально превратилась в склизкую жижу. Ботинки увязали в ней, так и норовя соскользнуть с ног. Скорость передвижения значительно снизилась. Приходилось чаще останавливаться, всматриваться в туман. Тихий то и дело сверялся с картой на экране КПК. Маклауд прислушивался к детектору аномалий. При таком раскладе напарники становились легкой добычей для местных тварей. Монстрам ничего не стоило незаметно подкрасться, напасть в самый неподходящий для сталкеров момент и не получить отпора.

– Ненавижу дождь, – пробурчал Маклауд, с противным хлюпаньем высвобождая ботинок из грязи.

– В таком случае не понимаю, как ты прожил столько лет в Зоне, – спокойно отозвался Тихий, не отрывая глаз от экрана коммуникатора.

– Хрен бы с ним, когда ты попадаешь под ливень на военных складах или в Железной роще, но здесь и так стремно, а тут еще эта срань небесная настроение портит. А вообще… – Маклауд на секунду задумался. – Вообще я больше люблю сидеть в теплом, уютном кабинете, на мягком кресле, попивать пивко и наблюдать за дождем, который не капает за шиворот.

– Да успокойся ты, – произнес Тихий, убирая КПК в карман. – Разбухтелся, будто тебе шестьдесят четыре года. Идем, мы почти вышли к перелеску. А там рукой подать до Карьера. Заглянем к Академику на огонек. Отдохнем, высушим одежду, поедим, в конце концов, нормально. А то от консервов уже тошнит.

– Так чего мы медлим? – тут же оживился «независимый». – Вперед! Курс на Карьер. Вкусная жратва и теплая, чистая кровать заждались меня! Я чувствую! Может, у Академика и лаборанточка какая новенькая да прелестная появилась? Обожаю женщин в медицинской форме.

– Ага, мечтай, – усмехнулся Тихий. – Ишь, любит он девушек в халатиках. Вспомни Аленку Липатову из Воровичей. Сто двадцать килограммов красоты бальзаковского возраста и столько же нерастраченной нежности. Огонь-баба! А усы… М-м-м!.. Пушистенькие! Просто загляденье.

– Все, замолчи, – скривился Маклауд. – Из-за таких друзей, как ты, у нормальных пацанов потом проблемы с потенцией. Фу, блин! – «Независимого» передернуло. – Вот зачем ты напомнил про эту усатую пышку?! Валим отсюда, пока я тебя не прибил.

Весь оставшийся путь напарники проделали молча. Маклауд постоянно хмурился и корчил гримасы отвращения. Тихий, поглядывая на друга, ехидно улыбался.

Вскоре стена густого тумана осталась позади. Как оказалось, дождь шел только на территории Озерков.