— Я должен был сам сообразить это. Хорошо, Рут, сейчас пятница, конец дня. Не могли бы вы позвонить леди Паркер в их загородный дом в Суррее и договориться о моей неотложной встрече с его светлостью — а также и его сыном? Разумеется, мне не надо объяснять вам, что этот звонок ни в коем случае не следует афишировать?

Принадлежащий лорду Паркеру загородный особняк елизаветинской эпохи был окружен буйно зеленеющими пастбищами, а примыкающий к дому огромный парк украшали купы древних дубов, под которыми мирно паслись овцы.

Мэт, уже побывавший здесь на прошлой неделе, сейчас, ведя машину по длинной, посыпанной гравием подъездной аллее, вновь отмечал, какой это прекрасный образчик английского загородного имения. В сущности, можно ли было всерьез винить Саманту, которая тому немногому, что он мог ей предложить, предпочла руку, имя, сердце и все наследственные владения титулованного Генри Грэма?

Уорнера приветствовал старый лорд и препроводил в большую, уставленную книгами библиотеку. И уже очень скоро Мэт понял, что молодой баронет — каким бы красавчиком он ни был звезд с неба не хватает. Неужели такая умница, как Саманта Томас, согласилась выйти за подобного простофилю?

— Мистер Уорнер дал мне слово, что ни под каким видом не станет обсуждать текущую ситуацию с передачей контрольного пакета акций своей компании, твердо сказал своему сыну лорд Паркер. — Он желает обсудить с тобой. Генри, другой вопрос, абсолютно частного характера. И я согласился действовать здесь как посредник и гарант того, что правила фондовой биржи не будут нарушены. Ты в полной мере понимаешь ситуацию?

— Да. Не волнуйся, папа, я уж не настолько глуп, — пробормотал Генри и, подождав, пока лорд Паркер покинет библиотеку, сообщил Мэту, что временами «с отцом бывает, право же, нелегко».

— Я прекрасно понимаю, что вы здесь — из-за Саманты, — прибавил юноша, опускаясь в кресло и с интересом разглядывая гостя. — Так что вы хотите узнать?

Если Мэт и думал, что ему будет нетрудно нейтрализовать простака Генри, то вскоре ему пришлось пересмотреть свое мнение. Он даже подосадовал на себя: ему следовало бы помнить, что британская знать, сумевшая донести себя целой и невредимой сквозь череду веков, являла собой породу людей стойких. Голыми руками их не возьмешь.

Генри учтиво выслушал все, что имел сказать Мэт, ничем не выдав своего особого интереса.

— Что ж, — признал он наконец, — не секрет, что я безумно влюблен в мисс Томас. — И очень давно влюблен. Она-то, конечно, не удостаивала меня большого внимания. Сэм всегда слишком дорожила своей карьерой, чтобы завязать близкие отношения с кем-нибудь из сотрудников. К сожалению, теперь с ее карьерой покончено — и все из-за вас, заметьте; Вы все сделали, чтобы поломать ей жизнь. С какой же стати я должен помогать вам? У вас даже не хватило благовоспитанности сказать бедной девушке, что вы ее любите! — безжалостно заключил Генри. Он был откровенно зол на сидящего напротив него человека.

— Хорошо… не волнуйтесь так, прошу вас, успокаивающе произнес Мэт. Если вы думаете, что я из тех, кто женится на девушке, не любя, просто потому, что сделал ее беременной, то вы заблуждаетесь. Конечно же, я люблю эту чертовку! А зачем бы еще я ринулся через всю страну к вам, пытаясь выяснить, что с ней.

— Ну, насколько я понял, вы никогда прямо не говорили ей о любви, не так ли? А что толку признаваться в этом мне? — с убийственной логикой возразил Генри. — Я ведь не Саманта.

— Да, вы совершенно правы, — с тяжелым вздохом признал Мэт. После чего пустил в ход все свое красноречие, чтобы добиться от Генри сведений о местонахождении Саманты. По его расчетам, тот прекрасно знал, где ее следует искать.