-  Анисим говорит, что вы проситесь переночевать? - спросила она, когда мы с Ваней сели на лавку под образом пресвятой девы Марии, убранном какими-то разноцветным лоскутками.

    -  Да, - подтвердил я, - последние ночи не получалось выспаться, хочется переночевать в тишине.

    -  Что ж, хорошим гостям я всегда рада, - после ощутимой паузы сказала Сапруниха.

    Мне, в сущности, нужно было только одно: после бессонной ночи и трудного перехода с лошадьми через лес вытянуться на лавке и заснуть. Однако хозяйка укладываться не предлагала, сидела напротив и внимательно нас с Ваней рассматривала. Я ждал, чем кончится это изучение, и с трудом удерживался, чтобы не зевнуть.

    -  Вы, наверное, устали? - вдруг спросила она. - Трудный был день?

    Обычно крестьяне так не разговаривают, и я с интересом посмотрел на Сапруниху. К сожалению, в избе было полутемно. Оконца, затянутые бычьими пузырями, пропускали слишком мало света, чтобы можно было что-либо рассмотреть в подробностях.

    -  Да, знаете ли, - сказал я, применив не свойственное этой эпохе обращение во множественном числе, - были кое-какие трудности.

    -  Теперь, надеюсь, все в порядке? - спросила она почти светским тоном.

    -  Да, кажется, все разрешилось, - ответил я, удивляясь все больше и больше. Таких разговоров, да еще с женщинами, я не вел уже сто лет.

    -  Вас покормили на постоялом дворе? - вновь задала она совершенно не характерный для крестьянки вопрос.

    -  Да, спасибо. Простите, я не знаю вашего имени отчества…

    -  Называйте меня, как все, бабка Сапруниха, - разрешила она.

    -  У вас такое необычное имя… Что оно означает?

    -  Не знаю, как прозвали, так и зовут, - неохотно ответила женщина.

    Вообще-то у меня было к ней еще несколько вопросов: почему ее, нестарую женщину, зовут бабкой, где она научилась так разговаривать, и вообще, кто она, собственно, такая. Однако я был всего лишь случайным гостем, а вопросы придумывал слишком непростые, потому ничего больше не спросил. Вместо того намекнул:

    -  А где у вас тут можно лечь?

    -  Может быть, сначала тебе погадать? - совершенно неожиданно спросила она.

    -  Погадать? Не знаю, я вообще-то в гадания не верю.

    -  А мне погадаешь? - неожиданно заинтересовался Ваня.

    -  И тебе погадаю, если, конечно, не побоишься узнать свою судьбу.

    -  Нет, не побоюсь, - не очень уверенно сказал он. - Мне лучше не на себя, а на одну… Ну, есть такая…

    -  Зазноба, - подсказала Сапруниха. - Можно и на зазнобу.

    -  Так как, гадать на тебя? - спросила она, посмотрев в мою сторону.

    -  Если хочется, гадай, - согласился я.

    -  На прошлое или будущее?

    Мне стало интересно, что она сможет рассмотреть в моем весьма нестандартном для этого времени прошлом.

    -  Сначала о прошлом.

    -  Воля твоя, - сказала она, встала и вышла из светлицы в сени.

    Воспользовавшись ее отсутствием, Ваня уточнил:

    -  А гадание - это колдовство?

    -  Нет, глупость все это, никто не может заглянуть в будущее, а о прошлом можно только догадаться.