-  Кто его знает, - пожал я плечами и направил лошадь к коновязи, - поживем - увидим.

    Пристроив лошадей, мы тоже пошли в заведение. Трактир при постоялом дворе оказался довольно чистым, с несколькими столами. За одним сидело четверо путников, они были в запыленной одежде, с загорелыми лицами. Я понял, что это владельцы лошадей, которых мы видели перед избой. Наш попутчик уже о чем-то договаривался с хозяином, указывал рукой на дверь и оживленно жестикулировал.

    Я с порога поздоровался с присутствующими, перекрестился на икону в правом, красном углу и сел за ближний к дверям стол. Ваня примостился рядом.

    -  Идите сюда, тут лучше! - закричал нам попутчик и указал на стол возле входа во внутреннюю часть избы.

    -  Мне и здесь хорошо, - пробурчал я себе под нос и остался сидеть на месте.

    -  Говорят вам, идите сюда! - не унимался он.

    Я махнул ему рукой, что нам и тут хорошо. Попутчик оставил хозяина, подскочил ко мне и вцепился в рукав камзола:

    -  Пошли туда! - горячо заговорил он, продолжая тянуть в сторону облюбованного им стола. - Ну, что ты упрямишься!

    -  Не хочу я идти туда, - оттолкнул я его руку, - нам и здесь хорошо!

    -  Ну, как знаешь! - неожиданно согласился он. - Здесь нравится сидеть, сиди. Подавай нам сюда! - крикнул он хозяину.

    Тот повернулся к внутренним дверям. Я уже хотел его остановить, сделать заказ, но попутчик успокоил:

    -  Не нужно, я уже все заказал!

    -  Кому? - удивился я.

    -  Нам!

    Мне уже приходилось сталкиваться с такого рода людьми.

    Обычно их легче убить, чем обуздать. Шуму, бестолковости и простоты в них столько, что нормальному человеку разобраться с такими наглецами совершенно нереально. Они живут в каком-то своем мире, в лихорадочной поспешности и пленительном вакууме беспечности.

    -  Вот и хорошо, что ты нас угощаешь, - обрадовался я, - а то мне за обед заплатить нечем.

    -  Да брось ты врать! - уверенно сказал он. - Что я, не вижу, что ли, у тебя денег куры не клюют!

    Хозяин со слугой принесли заказ, и теперь остановился возле стола и слушал наш диалог, не спеша ставить перед нами припасы.

    -  Чего ты видишь? - делано удивился я. - Откуда ты о моих деньгах знаешь? Мы с тобой даже не знакомы.

    -  Вот оно, что! - воскликнул он. - То-то я сразу подумал, что ты не наш, не русский человек! Как какой-то, не знаю что, над каждой копейкой трясешься!

    -  Какой есть, - сухо сказал я, - только кормить тебя на халяву не буду!

    Слово «халява» он, самой собой, не знал, но понятие ему было близко и знакомо, потому он все правильно понял и заговорил другим тоном:

    -  Ладно, чего ты, в конце концов, скаредничаешь, нет денег, оставим седло.

    -  Какое еще седло? - не понял я. Никакого седла у него не было.

    -  А то, что у твоего мальчишки, на кобыле. Не велик гусь и так поездит!

    -  Почему это я должен без седла ездить? - удивился Ваня, глядя во все глаза на суетящееся и мельтешащее в глазах существо.

    Однако попутчик, не обращая на него внимания, теперь вцепился в хозяина, вырывая у него из рук блюда с едой.

    -  Погодите, а кто платить будет! - закричал хозяин, с ужасом увидев, что гость уже вгрызается в копченую свиную ногу.