-  Как скоморохи? - уточнил въедливый парнишка.

    -  По всякому, а иногда и хорошо, душевно пело. Я песни с детства любила.

    Разговор переходил в такую форму, когда каждый говорит о своем, не понимая собеседника.

    -  За что же вас посадили?

    -  Кто ж его знает, за что. Следователь говорил, что мост я хотела взорвать, а так сама не знаю. Какой у нас в степи мост. Я сама с Актюбинской области, село Птахи. Не доводилось слышать?

    -  Нет, не слышал.

    -  Вот и тут никто о нем не слышал. Поди, еще и нет его на земле.

    -  А муж у вас кем был, тоже зеком?

    -  Нет, он местный. Хороший человек был, только Господь детей нам не дал, а сам-то он третьего года от чумы помер. Много тогда народа поумирало. Вот и мой.

    Все что говорило эта женщина, казалось таким простым и естественным: жила в одном времени, попала в другое, приспособилась, вышла замуж, прожила большую часть жизни. То же было бы и в ее законном времени, не окажись обстоятельства так жестоки, что в средних веках оказалось жить лучше, чем в просвещенном, с радио, а потом и телевизором двадцатом веке.

    -  А как вы научились гадать? - задал я занимающий меня вопрос. - Я сам после перемещения в прошлое обрел экстрасенсорные способности.

    Она не поняла, что я такое приобрел, ответила за себя:

    -  Не знаю, получилось, и все. Вот и когда на тебя гадала, поняла, что тебя здесь вроде бы как и нет.

    -  А я, правда, воеводой стану? - опять вмешался в разговор Ваня.

    -  Станешь, если до того не помрешь. Помни, что я тебе сказала: сменится два царя, а третий тебя отметит. Если конечно, до того времени жив будешь. Много у тебя на пути терниев окажется.

    -  А кем быть лучше - воеводой или попом? - задал Ваня злободневный для себя вопрос.

    -  Не мешай нам, - остановил я любознательность будущего военачальника. - Кем станешь, тем и станешь! А вы не сможете погадать мне на одну женщину?

    -  Зазнобу, что ли?

    -  Жену. Мы с ней разминулись и во времени, и в возрасте. Меня недавно ранили, так было мне вроде бы как видение, что она меня спасла от смерти. Только теперь стала совсем старухой, хотя раньше была моложе меня.

    -  Такого я не понимаю, но если хочешь, попробую. Без самой фигуры редко получается, нужно в воде тело намочить, чтобы вода-то про тебя все узнала и запомнила. Ну, как на патефоне пластинка, - научно объяснила она. - Но если будешь думать о ней, жене-то, то, может, что и выйдет. Только как же так случилось, что ты сам не знаешь, видел жену или нет?

    -  Меня ранил один человек, вот этот, будущий полководец, позвал на помощь проезжих людей. Те отвезли меня в имение какого-то воеводы. Я был без памяти, но в голове застряло, что находилась в том имении старуха, которая прежде была моей женой.

    -  Мудрено все это. Так сразу и не поймешь. Да что делать, попробуем, попытка не пытка.

    Мы вернулись в избу, и она попросила Ваню принести из сеней бадью и воду. Тот бросился выполнять просьбу. Сапруниха, как и вчера, зажгла восковую свечу. Я на правах почти короткого знакомого и «земляка» подошел и смотрел, как воск, капая в холодную воду, причудливыми пятнами застывает на воде. Ничего, что в этих мутных картинах вызывало хоть какие-то ассоциации, я не увидел. Конечно, при желании в них можно было найти сходство с чем угодно, но с таким же успехом можно было бы гадать, и глядя на облака.