Женщина, не отвлекаясь, всматривалась в появляющиеся на воде фигуры, сосредоточено морщила лоб, потом стерла тыльной стороной ладони со лба крупные капли выступившего пота и укоризненно посмотрела на меня:

    -  Ты плохо думаешь, я ничего не вижу.

    Она была права, я все это время думал не об Але, а о процессе гадания. Пришлось перестраиваться и сосредоточиться на прошлом. Я вспомнил нашу первую встречу, когда в помещичьей бане впервые увидел хрупкую, стройную девушку, стыдившуюся своей наготы и в то же время стесняющуюся собственной стыдливости.

    Сапруниха начала что-то беззвучно шептать, лицо ее напряглось, помолодело, она уперлась руками в стол, на котором стояла бадья с водой, и закрыла глаза. Так она простояла довольно долго, потом сделалась обычной, присела на лавку.

    -  Ну, что, - нетерпеливо спросил Ваня, которого все эти фокусы с мистикой очень заинтересовали, - получилось?

    Хозяйка посмотрела сначала на меня, потом на парня, ответила:

    -  Жива твоя супруга, здорова. Только, видать, не захотела, чтобы ты ее старой увидел. Какой бабе такое приятно! Ты вон какой молодой и гладкий, а она старая старуха!

    -  Все равно, - не очень уверенно сказал я, словно разговаривал не с гадалкой, а женой. - У нас есть, был, ну, в общем, сын, да и вообще…

    -  Мне кажется, вы еще увидитесь, - перебила меня Сапруниха, - когда опять будете молодыми.

    -  Это как же так? Она же теперь постарела, - Удивился я, но сообразил, что встретиться мы можем, если опять будет случай перекочевать в иную эпоху, во времена, когда Аля еще не состарилась.

    Потом я отвлекся и представил, что ко мне вдруг подойдет какой-то дряхлый старец и окажется, что это я сам лет через пятьдесят. Кто знает, может ли такое случится, чтобы одно физическое тело столкнулось в одном месте и одном времени со своим, даже не знаю, как это назвать, фантомом?

    -  Как люди старятся, молодеют и вообще сюда попадают, я не знаю, мало училась. Вот ты бы поговорил с Анастасией Андреевной, той женщиной, что меня сюда из лагеря отправила, она тебе все объяснила, а я в школу мало ходила. Читать и писать еще умею, но и то по нашему, по новому, а ихние, - она кивнула на Ваню, - старые буквы плохо понимаю.

    -  Так ты что, грамоту знаешь?! - пораженно воскликнул мой деревенский воевода, который успел в Москве приобщиться к каким-то отрывочным культурным понятиям.

    -  Разумею немного, - со скрытой гордостью созналась хозяйка. - Даже писать немного могу.

    -  Первый раз вижу, чтобы баба грамоту знала! - восторженно воскликнул Ваня.

    Изо всего, что он здесь слышал, Ваня практически ничего не понял, только выхватывал из разговора отдельные знакомые слова, но был явно доволен, что присутствует при таком непонятном и загадочном совещании.

    -  Вам нужно чем-нибудь помочь? - спросил я Сапруниху.

    -  Денежку можешь оставить за постой и гадание, а так чем еще помогать? У меня вроде все есть.

    -  Ну, не знаю, может тебе новый дом поставить, я могу нанять плотников.

    -  И этот хорош. Мне уже немного лет осталось на свете жить, и его вполне хватит.

    -  Ладно, тогда мы, наверное, поедем. Вам не интересно узнать, что произошло после того, как вы сюда переместились, ну, короче говоря, уехали?

    -  Нет. Чего знать-то, родителей уже к тому времени, что меня посадили, на свете не было, а если какие братья и сестры остались живы, то ты про них все равно ничего не скажешь.