Сапруниха была права. Что ей было за дело до войн и перемен в стране, которую она плохо знала, даже когда в ней жила, а теперь, спустя столько лет, почти окончательно забыла.

    -  Пойди, запрягай, - сказал я Ване.

    -  Может, еще погостите? - вежливо предложила хозяйка. - Не каждый день земляка встретишь.

    -  Да, думаю, у нас с вами тут земляков не очень много. Если вообще такие есть.

    -  Не скажи, - задумчиво проговорила она, - есть здесь нашенские. Я многих встречала, один даже оказался из нашей Актюбинской области. Только почему-то все сюда попадают из разного времени. Кто с революции, кто со второй войны с германцами, а один совсем далекий оказался, мы даже слова друг у друга не понимали.

    -  Серьезно? - поразился я, теряя уверенность в своей исключительности. - Я встречал пару человек, но давно, в восемнадцатом и девятнадцатом веках.

    -  Так что же в этом удивительного? Если один попал, то и другие за ним могут. На земле-то, слышно, все меньше места остается. Куда людям деваться? До звезд далеко, не переедешь, а земля сейчас еще полупустая, селись, где хочешь.

    -  Не может такого быть! Если бы из будущего в прошлое много людей переселилось, то неминуемо начала бы быстро развиваться техника.

    -  Какая тут техника, - то ли не поняла, то ли поняла по-своему Сапруниха, - для того, чтобы сделать трактор, целый завод нужен, а что ты один сможешь. Многие пытаются, да зазря гибнут. Хорошо если их юродивыми посчитают, а то колдунами и ведьмами. А кто из наших особо местных допекает, может и на костер, и плаху попасть. Не до жиру, быть бы живу!

    Вернулся Ваня и сказал, что лошади готовы.

    -  Пойди подожди меня снаружи, - попросил я его и спросил хозяйку: - А как ты «наших» от местных отличаешь?

    -  Шустрые которые и нетерпеливые, те часто наши. А больше по разговору понимаю. Вот так же, как ты меня на слове поймал, ловлю.

    -  Интересно, - только и нашелся, что сказать, я, - мне в этой эпохе только один такой похожий на нашего попался, и тот почему-то вроде как китаец или японец.

    -  За японцев ничего сказать не могу, слышала только, что они крейсер «Варяг» потопили, а немцы часто бывают.

    -  Все это очень интересно, - сказал я, подходя в дверям, - теперь попробую сам присмотреться. Прощайте, даст Бог, еще свидимся.

    -  Я вас провожу, - сказала Сапруниха, выходя вслед за нами во двор. - Очень рада была познакомиться.

    -  Взаимно, - сказал я, рассчитываясь за постой и гадание.

    Сапруниха вышла за мной во двор, мы с Ваней сели на своих скакунов, помахали ей на прощанье и выехали на сельскую улицу. Путь отсюда у нас был только один: в Москву.

    Глава 7

    Дороги, как и прежде, были пустынны. Мы с Ваней резво скакали на отдохнувших лошадях. Километра через три после оставленного села впереди нас на дороге замаячил прохожий. В ближайшем приближении оказалось, что это наш вчерашний знакомый, халявщик. Столкновения было не избежать.

    -  Это тот из постоялого двора! - испуганно воскликнул оруженосец.

    -  Сам вижу, давай, что ли, поскачем галопом, может быть, пронесет! - предложил я, представляя, что нас ожидает, если тот каким-то образом сумеет к нам прицепиться.

    Конечно, в прямом смысле я не боялся нахалыцика, но тот принадлежал к категории людей, у которых нет ни чести, ни совести, и самое лучшее - обходить таких стороной, а не пытаться в чем-то убедить или перевоспитать.