Скрывая, как удивлен он непривычной галантностью Саймона, Джеффри выдвинул кресло и поклонился графине со всей галантностью придворного, на какую только был способен:

— Прошу, мадам, не угодно ли вам сесть?

Графиня помедлила, глядя на Саймона, но села, позволив плащу свободно соскользнуть с ее плеч. Нетерпеливо притопнула ногой:

— Так. Села. Что еще?

Спутница графини приблизилась к ней и встала позади ее кресла, снисходительно улыбнувшись Джеффри, словно благодаря его за учтивость, которой от него совсем не ждали.

Саймон подошел к столу, за которым стоял изумленный Бернард.

— Приготовь две комнаты, — сказал Саймон секретарю. — Пусть Уолтер Сантой приставит к этим комнатам охрану из моих людей, так, чтобы мышь не проскочила. И как можно скорей.

Слегка запинаясь от волнения, Бернард пробормотал в ответ что-то не очень вразумительное и помчался выполнять приказание.

— Мадам, — обратился Саймон к своей пленнице, — Можете не сомневаться, я позабочусь о том, чтобы во время недолгого, но вынужденного пребывания здесь вы не испытывали ни малейших неудобств.

Потом он обернулся к Джеффри:

— Алан в безопасности.

Мэлвэллет кивнул. Энергично хлопнув в ладоши, он позвал слугу и велел подать вина, сам наполнил рог и, опустившись на одно колено, протянул его графине.

— Мне ничего не нужно, — холодно ответила она.

Однако ее спутница приняла этот рог из рук Джеффри.

— Нет, мадам отведайте хоть капельку, — принялась она уговаривать свою госпожу и, наклонясь, что-то прошептала ей на ухо.

Графиня Маргарет чуть заметно улыбнулась и поддалась уговорам. Джеффри поспешил наполнить второй рог для синеглазой наперсницы графини и был вознагражден за это улыбкой и даже реверансом.

— Благодарю вас, мсье.

— Милорд Бьювэллет, как долго собираетесь вы удерживать меня здесь? — ледяным тоном произнесла графиня.

— Завтра в полдень, мадам, вы вернетесь в свой замок, — сухо ответил Саймон.

— Хозяйкой или узницей, сэр?

Полные ненависти глаза с вызовом смотрели на Саймона.

— Это зависит от вас, мадам. Хозяйкой, если вы присягнете на верность королю Генриху.

— Меня не так легко согнуть, милорд, — усмехнулась Маргарет.

— Тогда, возможно, придется вас сломать, мадам.

Она сквозь стиснутые зубы расхохоталась ему в лицо.

— Вы не знаете Маргарет де Бельреми.

— А я так думаю, что это вы не знаете Саймона Бьювэллета, — ответил он ей со слабым подобием улыбки на лице.

Между тем вернулся Бернард:

— Ваше приказание исполнено, милорд. У Сантоя все готово.

Графиня встала с кресла, снова накинув на плечи свой плащ.

— Пусть между нами все будет ясно, сэр, — тихо сказала она.

— Ничего лучшего нельзя и желать, мадам.

— Тогда постарайтесь хорошенько запомнить то, что я скажу вам. Я не присягну на верность вашему королю. Между нами война, и война не на жизнь, а на смерть. Вам никогда не победить меня! Вы хорошо сделаете, если будете остерегаться моей мести, лорд Бьювэллет.

— Благодарю вас за это предостережение, — ответил Саймон, отодвигая перед нею полог на выходе из зала. — Идите впереди меня, мадам.

Когда немного позднее он вернулся в зал, вместо панциря на нем была длинная, ниспадавшая ниже колен накидка с разрезами по бокам, что давало ему свободу движений. Он был обут в тяжелые сапоги со шпорами.