Как раз по этому самому лесу.

За ним человек десять.

Они вышли из лодки и теперь осматривали место, где один из посланных ведуном разведчиков обнаружил торф. Во всяком случае, очень на него похожее что-то. И ему хотелось самому поглядеть. Мало ли ошибка? Слишком уж приятно и заманчиво выглядел этот самый торф.

Дрова надо рубить. Разделывать. Сушить. Что довольно трудоемко. Торф же… он был шикарен.

Добывался проще и легче, чем дрова. По сути — лопатами брикеты выкапывались, подсушивались на солнышке и относились до места складирования. При пиролизе из торфа получался кокс, вполне сопоставимый по теплотворности и чистоте с древесным углем. И если с сушеной древесины того угля выходило до четверти от массы, то с торфа — порядка сорока процентов[1]. Почти вдвое больше.

Прям в моменте это не важно.

Лесов вокруг великое множество, да и поля надо расчищать. Но даже в этом случае добывать его все одно — проще и легче, как и доставлять. Если места труднопроходимые, то на носилках вдвоем носить несложно до лодки, а так — загрузил на тачку и покатил. Что позволит тем же количеством людей добывать заметно больше топлива. Сиречь энергии. Которая наравне с железом альфа и омега развития человечества. Во всяком случае на этом этапе.

Но и это еще не все, как любили говорить в 90-е годы продавцы всяких ненужных вещей. Торф являлся хорошим удобрением. А оно сейчас было ой как нужно. Дешевым, легко добываемым и вполне эффективным, как сам по себе, после некоторого компостирования и проветривания, так и в смеси с золой да каким-нибудь разрыхлителем вроде опилок или соломы[2].

Про химию процесса получения кокса — вопрос отдельный. Ведь при этом много всего интересного выделяется, как и при пиролизе дерева. Градусник, правда, пора уже сделать. Но это зимой, чтобы мороз был, иначе его не получится градировать.

Сунул в прорубь — получил условно отметку нуля.

Сунул в кипящий котел — ста градусов.

Плюс-минус лапоть. Потом пространство поделил между этими точками примерно на равные части. И готово. В идеале на сотню, но так-то и на десять — уже хлеб. Да и потом — вверх можно продолжить шкалу.

На первый взгляд — мелочь. Однако с помощью градусника можно было разделять жидкие фракции при перегонке, получая и ацетон, и метанол, и фенол… Беромир, правда, не помнил температуры их кипения, но был уверен — разберется. Главное — начать. Особенно сейчас, когда нашелся торф…

Это ведь настоящая сказка!

Песня!

Мечта!

Из-за чего Беромир и потерял бдительность, охваченный воодушевлением…

Свистнула стрела.

Мимо.

Еще.

Глухой удар. Это один из учеников уже вскинул щит.

А они вернулись. С добором из числа новичков. Чтобы по одному на двадцать пять семей, как и уговаривались. За исключением, разумеется, дежурной шестерки, оставшейся по кланам.

С собой на выходы он брал только тех, кто уже был снаряжен и хоть как-то подготовлен. Но они не всегда надевали доспехи. Щиты — да — были всегда с ними, но и все. Лень матушка и авось батюшка. Да и ведун сам расслабился после всех этих событий последних дней…

Еще свистнула и гулко завибрировала, попав в ствол дерева. Как раз в то, за которое Беромир спрятался, уйдя перекатом.

Несколько секунд.

И десять его учеников оказались рядом, укрыв его и себя щитами со всех направлений.

— К реке отходим, к лодке. — тихо произнес ведун.

И ребята пусть и неловко, но начали перемещать. Опыта держать «коробочку» у них не было. Поэтому то и дело открывались.

По ним стреляли.

Редко.

Явно нервно.

И в целом криво. Из-за чего безрезультатно. А большие круглые строевые щиты надежно перекрывали периметр.