Остальные на него скосились и нахмурились.

— Как он к вам попал? Отчего приняли и слушали этого безумца?

— Мать его из наших была. Потому и приняли.

— Не из наших, а из ихних! — выкрикнул один из стрелков. — Тетка они ему. Тетка родная. А этот Жиромир — брат двоюродный.

— Мда… — покачал головой Беромир. — Значит так. Выбор у вас невеликий. Или вы соглашаетесь на мое предложение — здесь и сейчас. Или вам конец. И не только вам. Будьте уверены — Рудомир вам этой выходки не простит. И Священная роща — тоже. Полагаю, что вы и сами прекрасно понимаете, как «расцветет» жизнь ваших родичей, когда за них возьмутся все ведуны округи. Понимаю, этот мерзавец Жиромир, вами пожертвовал ради своего безумия. Но своя-то голова на плечах должна быть! Живой мертвец… это же удумать такое надо!

Беромир сделал паузу.

И уставился на них, внимательно изучая лица.

— А что за предложение? — наконец, поинтересовался старшой.

— Вы все прямо сейчас принесете клятву на оружии о вечном мире с нами. Выберете по жребию пять мужчин, которые станут на год при крепости жить, охраняя ее. С луками. Вы ведь их любите и цените, — кивнул он на утыканные стрелами щиты. — А осенью будущего года пришлете новых, взамен этих. И так каждый год.

— А как же их семьи жить станут? — спросил кто-то.

— Соседи помогут. Хм. Сколько у вас родов?

— Семь.

— Тогда не пять стрелков, а семь. Чтобы по одному из рода. Каждый год, возвращаясь со службы, каждый ваш будет уходить с железом.

— А торг, про который говорил Рудомир? — осторожно спросил старший.

— Принесете клятву, тогда и торг будет. Нам ведь нужна и соль, и янтарь, и даже высушенную соленую рыбу, которой нам надо много…

Никто не отказался.

Поклялись все по очереди на мече, который дал им на время ведун. А потом, там же, у ручья выбрали новых служилых при Берграде. Лучников. С плохими луками и острым дефицитом стрел, но и ладно. В конце концов, Беромир уже больше года «скупал» со всей округи подходящие перья разных птиц. И у него уже их имелся определенный запасец, который давно пора было пустить на стрелы.

Крепость потихоньку обрастала и людьми, и связями, становясь торговым центром всей округи. А заодно и политическим. Настоящим. Естественным. Завязанным не на принуждение, а на экономический интерес.

Сюда приходили на сезонные работы.

Сюда привозили местные товары с целью добыть железные изделия и соль. Жито и молоко, а также сушеные ягоды с грибами да травами всякими; шкуры и кожи, кости с рогами и клыками, да сушеные рыбьи пузыри. Теперь же, с осени, уговорились на смолу разных деревьев, булыжники да глины белые. Их теперь до зимы возить станут на лодках. По чуть-чуть…

Кроме того, началась широкая разведка, в основном через рощу. По его запросу на места передали по линии ведунов, что Беромиру интересны камни всякие необычные. А потому при поездке на торг было бы неплохо прихватывать их с собой для показа, чтобы, если они заинтересуют, потом возить на продажу…

[1] При сухой перегонке 1000 кг черного торфа в среднем получается 417 кг кокса, 216 кг газов, 106 кг смолы и 216 кг прочих жидких фракций.

[2] Сам по себе торф слишком кислый и легко может навредить многим культурам. Чтобы это компенсировать в него добавляют десятую часть древесной золы, которая имеет щелочную природу и гасит эффект повышенной кислотности. Разрыхлитель же добавляют из-за слишком высокой плотности материала. Если золы под рукой нет, торф выкладывают в компостные кучи и время от времени ворошат, давая «подышать», в идеале мешая опять таки с каким-нибудь разрыхлителем вроде опилок или соломы.