|
Присутствовали практически все жители Викстеда, но Бет не было. Вместо нее приехал Бернстайн. Он объяснил Пиннеру, который возглавлял делегацию Викстеда, что у миссис Маршалл сердечный приступ. Она очень хотела приехать, но врач ее не пустил. Тело Маршалла в дорогом гробу было предано земле на викстедском кладбище рядом с могилой его тети. Я стоял в толпе лицемерных плакальщиков рядом с Пиннером. Олсон, Мейсон и остальные надели траурные повязки и усиленно изображали скорбь, а державшийся сбоку Бернстайн не скрывал своей скуки. Репортеры щелкали фотоаппаратами. После похорон Пиннер пытался поговорить с Бернстайном, но ничего не вышло. Бернстайн через толпу протолкался ко мне. - Я с вами свяжусь, Девери, - сказал он. - Следите за домом. - После чего поспешил к своей машине и уехал. Кажется, это было все. Через два дня заявился местный агент по недвижимости в компании с каким-то толстяком и его еще более толстой женой. Они долго топали по дому, потом решили покупать его в том состоянии, в каком он есть. Цена была подходящая, а эти супруги любили уединение. На следующий день я готовил себе на обед бифштекс, и тут зазвонил телефон. Это был Бернстайн. - Девери, я перевел семьсот долларов в ваш банк, - отрывисто сказал он. По тону его голоса я понял, что у него нет на меня времени. - Дом продан. С этого момента в ваших услугах нет нужды. Сделайте только еще одно дело: продайте “кадиллак”. Выручите за него, сколько можно, и пришлите мне чек. - Хорошо, мистер Бернстайн. - Помолчав, я добавил: - Я хотел бы поговорить с миссис Маршалл. Не подскажете ли вы мне, где я могу ее найти? - Она здесь. Не вешайте трубку. Последовала долгая пауза, потом Бет сказала: - Алло, это Кейт? - Голос ее звучал бесстрастно, и я легко представил себе безжизненную маску на ее лице. - Когда мы сможем встретиться? - спросил я, с такой силой сжимая телефонную трубку, что у меня побелели костяшки пальцев. - Благодарю вас за все, что вы сделали для Фрэнка. - Ее голос слегка дрогнул. - Я вам очень признательна. Надеюсь, вам повезет в поисках новой работы. Послышались короткие гудки. Я уставился на зажатую в руке трубку, чувствуя, как холодный палец мертвеца скользит по моей спине, потом осторожно опустил трубку. Поднявшись наверх, я прошелся по просторной комнате, а внутри меня зашевелились сомнения и неверие. Однако через минуту-другую я сказал себе, что Бет правильно разыгрывает карты. При Бернстайне она не могла назначить мне встречу - ведь я всего лишь наемный работник. Она же теперь стала миллионершей и важной персоной. Но как мне с ней связаться? Бернстайн сказал, что Бет будет жить в его доме. У меня есть его домашний номер. В дневные часы я могу позвонить и попросить позвать ее к телефону, и тогда она объяснит мне свой план. А тем временем я решил сделать то, что сказал мне Бернстайн: продать “кадиллак”. У меня было около тысячи долларов: триста сэкономленных и семьсот, которые дал мне Бернстайн. В ближайшие дни я должен был получить от него еще семьсот, поэтому от нехватки наличности я не страдал. Я отогнал “кадиллак” в автосалон и после долгих переговоров продал его. Там же я купил за бросовую цену старый “фольксваген”. |
