– Есть контакт, товарищ майор, – глухо сообщил Швец.

Забилось сердце. Неужели не зря вся эта унизительная процедура? Внутри дембельского альбома между фотографиями лежал обычный не подписанный, но заклеенный конверт – довольно пухлый, хотя и не настолько, чтобы выпирал.

Михаил повертел его в руках, вскрыл. К черту юридические процедуры! Внутри лежали согнутые пополам листы. Он отошел в сторону. Сердце выскакивало из груди, но лицо оставалось спокойным. Это были копии документов – тусклые, но вполне читались. Графики, диаграммы, формулы, размытый текст. Кое-где рукописные вставки – мелким убористым почерком. Чертежи засекреченных изделий, тактико-технические характеристики. Данная «посылка» посвящалась ядерной артиллерии Советского Союза. Снаряды «Конденсатор», «Трансформатор» для реактивных орудий С-103 и 405-мм гладкоствольных минометов. Боеприпасы к самоходным орудиям «Мста», «Акация», «Гиацинт», «Тюльпан», «Пион». Вся эта «клумба» относилась к устаревшим видам вооружений, но запускалась программа ее модернизации и улучшения тактических характеристик, а это уже был сегодняшний день! Материал был горячий, просто обжигал пальцы…

Михаил сунул бумаги обратно в конверт, пристально уставился на владельца альбома. Осанистый, физически развитый ефрейтор с обычным русским лицом. Парень начал бледнеть, забегали глаза, он сглотнул, поперхнулся. Насторожились его товарищи. Сдвинул брови сержант Филиппов.

– Эй, Квашнин, что это у тебя?

– Дембель в опасности, – пробормотал кто-то за спиной сержанта.

– Обыскать его, – приказал Кольцов.

Сотрудник Игнатова обхлопал карманы демобилизованного – больше ничего не нашли.

Сам Игнатов тоже начал бледнеть. Видимо, представлял обретающие реальные очертания последствия.

– Излагай, боец, – вздохнул Кольцов. – Откуда это у тебя? Только правду, не усугубляй. Неприятностями ты уже обзавелся.

– Да что я такого сделал? – жалобно промямлил Квашнин. Бледнеть уже было некуда. – Откуда я знаю, что это такое? Капитан Романенко сегодня утром попросил довезти до Речицы, сказал, что это медицинская карточка его родственника, в больницу надо передать… Дал телефон в Речице, чтобы я позвонил, когда на вокзал прибудем, – родственник подойдет, я ему передам… А что, товарищи начальники? Я должен был отказаться? Капитан Романенко – нормальный мужик, не вредный. Мне жалко, что ли? Просто попросил помочь человеку…

– Я тоже видел Романенко, – подтвердил один из дембелей. – Пришел в казарму, что-то говорил Пашке…

Фамилия «Романенко» была знакомой. Вспомнил – дежурный по части, имел с ним короткую беседу!

– Товарищи начальники, отпустите Квашнина, – вступился за сослуживца сержант, – Мы не знаем, что там за преступление такое, вам виднее, но такое с любым могло случиться. Никто бы не отказал Романенко в услуге. Он реально мужик нормальный – спокойный такой, в чужие дела не лезет, пацанов не гоняет. Не за деньги же Квашнин ему помогать взялся.

– Да какие, к черту, деньги, – буркнул Квашнин. – Совал мне треху, но я отказался – чего унижаться-то…

– Не могу, мужики, – покачал головой Кольцов.