Сутулая фигура… пальцы в ушах… «Пусть уйдет!»

Она импульсивно сказала:

– Завтра поговорим?

Пауза.

– О чем?

– У тебя все хорошо?

– Конечно, хорошо! А сейчас, если ты не против, я вернусь к своим делам.

Лиз положила трубку. Чувствовала она себя обруганной.

Ничего у Бекки не было нормально. Это было ясно, как если бы Джен сказала об этом прямо.

Только эта мысль вела в никуда, хоть и расширялась и расширялась в ее голове.

– С кем болтала? – Лиз не слышала, как Дерек зашел в дом. Он замер по пути в душ.

– Просто с Джен, – сказала она.

Он зашел в комнату.

– Да?

– Ни о чем, – бросила Лиз на выдохе, и никто ей не поверил.

* * *

Стоя посреди душного вестибюля и вбивая свое имя в список посетителей на планшете, Лиз слышала из актового зала голоса поющих детей. Привычные звуки ее успокаивали. На этой неделе концерт в честь Дня урожая. Она вспомнила заготовленные для этого мероприятия картонные шапочки, которые висели в классе Джен, и подумала, что нельзя забыть про степлер, который непременно пригодится, когда шапочки начнут рваться.

– Здравствуйте, миссис Ньюсом. – В этот раз на Николь был кобальтовый шарф. Кажется, этот еще толще? Вся шея в нем тонула. Николь приветливо улыбнулась и протянула Лиз пропуск, но не до конца, чтобы она не могла до него дотянуться. – Можно вас попросить сегодня пойти к пятиклашкам? Класс «Клен», мистера Берримена. Если вы не против. – По формально вежливому тону Николь было ясно, что Лиз против быть не может.

– Но меня зовет миссис Старк, – Лиз растерялась. Как ей потушить свои тревоги насчет Джен, если она будет сегодня с пятым классом? В голове возник образ качающего головой мужа: «А я что говорил?»

– Миссис Старк сказала, что сегодня справится. А вот мистер Берримен в завале, и вы ему очень нужны. Плюс миссис Бриттен сочла, что вам смена обстановки пойдет на пользу.

Кейли Бриттен? Сложно представить, что Кейли Бриттен хоть секунду думает о том, что пойдет на пользу Лиз… Только если… Джен. Мысли вернулись к вчерашнему разговору… А вдруг Джен попросила, чтобы ее переназначили? Лиз почувствовала, что ее перехитрили, ею воспользовались… Захотелось уйти, но что-то ее остановило. Надо было увидеться с Джен, а вне школы это точно не получится.

Лиз протянула руку.

– Хорошо, – радостно сказала она.

Двадцать минут спустя Лиз уже чувствовала, как за глазницами начинает пульсировать мигрень. Урок математики («Ананасовые циферки» – так он назывался) Иэна Берримена не был похож ни на один урок математики, который она видела и уж тем более вела.

Урок состоял из множества слайдов – «паверпоинтов», как сейчас говорят, – которые он проецировал на широченный плоский экран, занимающий бо́льшую часть класс (там у ее дорогой Мегги Блэкхаус раньше висели флаги стран мира и таблица с временами). Череда математических примеров – очень ярких и цветных – сопровождалась выкриками-пояснениями от Йэна: «А теперь давайте разложим составные числа, ребята!» и больше походила на урок аэробики, чем математики. Время от времени он давал детям «перерыв на подумать». Весь урок сопровождался частым стуком по партам и криками: «Ананас один! Ананас два! Ананас три – вперед!»

Зачем? Лиз понять не могла.

Духота – все окна были открыты настежь – усугубляла ситуацию. На Иэне Берримене был спортивный костюм: штаны для бега и футболка (в подмышках пятна от пота).