Лиз пожала плечами.

– Ну, это очевидный факт, – сказала она.

– Это означает, что автор писем знал, куда их класть. Дневник Джен, сумка Бекки. Значит, некоторыми знаниями о жертвах виновник располагает.

– Ты думаешь, это учитель? – Пэт заинтересовалась.

Лиз напряглась, ей не понравилась эта мысль.

– Любой сотрудник школы, – сказала Тельма. – Кто-то, кто свободно перемещается по школе и не привлекает в себе внимания.

Человек, выходящий из актового зала… Лиз встревоженно выглянула на парковку.

– Как думаете, – начала Пэт, – Кейли Бриттен пошла в полицию?

– Маловероятно, – сказала Тельма.

– Вряд ли из-за каких-то двух-трех неприятных писем, – согласилась Лиз. Голос у нее был резкий – верный признак волнения.

Теперь хмурилась Пэт, она хотела было что-то сказать, но Тельма ее опередила.

– Я к тому, – сказала она, – что Джен, Бекки и остальные жертвы вряд ли бы поддержали эту идею. Даже если они рассказали о письмах директрисе.

– С чего им скрывать? – спросила Лиз.

– Сами подумайте, – спокойно ответила Тельма. – Если бы вы получили письмо, в котором вы выставлены с ужасной стороны, – она на секунду замолчала, формулируя слова, – может, возможно, даже намекающее на какой-то проступок… Захотели бы вы, чтобы кто-то о нем знал?

– Они же должны понимать, что за этим стоит кто-то ненормальный. – Лиз уже была по-настоящему напугана.

– Возможно. Но это не значит, что в письмах написана неправда. Или хотя бы ее часть, – сказала Тельма.

Пэт, думая о Джен Старк, закивала. Она ее за многие годы совместной работы порывалась обозвать чем-то пострашнее «болтливой коровы».

Тельма снова помешала свой кофе.

– Я про такое уже слышала. Пару лет назад студент Тедди работал куратором в приходе, и вот там началось то же самое. Люди повсюду находили мерзкие письма – в почтовых ящиках, в отделениях, почтальоны приносили. Никто не знал, кто мог их рассылать… Подозревали многих – но точно ничего не было известно. Все постоянно обсуждалось, но сделать никто ничего не мог. Так прошло три года.

Лиз округлила глаза:

– Виновника поймали?

– Да. Оказалось, это был старичок из приходского совета. Лектор на пенсии, кажется. Все с ним дружили, его никто не подозревал. Когда его поймали, он уже нанес непоправимый ущерб. В этом приходе до сих пор атмосфера напряженная, насколько я знаю.

– Ущерб? – спросила Пэт. – Его же поймали.

Тельма покачала головой:

– Все не так просто. Все подозревали всех. Каждый задавался вопросом – а может, это он или она автор писем? Может, так, а может, эдак. С такими мыслями оставаться дружными соседями просто нереально. Люди отдалились друг от друга… Приход распался на группки.

Лиз вспомнила про напряженную, тихую учительскую, приглушенные разговоры и косые взгляды.

– Кейли Бриттен пора сделать хоть что-то, – решительно сказала она. Выглядела Лиз так, будто вот-вот сорвется с места и зашагает в школу, чтобы высказать свои требования.

– Кстати, о Кейли Бриттен, – сказала Пэт. – Как думаете, это автор писем, кем бы он ни был, исцарапал ее машину?

Тельма вдруг нахмурилась и напряглась. Эту реакцию Пэт и Лиз уже легко узнавали.

– Что? – спросила Пэт.

– Зачем кому-то портить ее машину?

– Чтобы обидеть?

– А зачем тогда следить за нами в окно? Допустим, это один и тот же человек. Как он мог знать наверняка, что именно Кейли будет стоять напротив окна? – Тельма замотала головой. Вандализм, слежка… как-то это не вяжется с анонимными письмами.