– Так или иначе, – начала Пэт, – вряд ли миссис Кейли Бриттен пишет эти письма. С ваших слов, она и без мерзких писюлек может кого хочешь запугать. Кстати, – она подняла руку, будто осознав, – знает ли вообще миссис Бриттен об остальных письмах?

– Она знает про письмо Бекки, – сказала Лиз, – но про Джен еще не слышала, потому что так и не появилась в школе.

– Я имела в виду всех остальных. – Лиз с Тельмой вопросительно смотрели на Пэт.

– Каких остальных? – сказала Лиз. – Их же всего три-четыре?

Пэт замотала головой.

– Наши с вами данные расходятся, – сказала она. – Мэтт Барли сказал мне, что их сильно больше. Как минимум пятнадцать.

* * *

Когда Тельма отлучилась «припудрить носик», Лиз спросила Пэт:

– Как у вас дела?

– Нормально, спасибо! – та широко улыбнулась. – Справляемся.

* * *

Пока Лиз искала на кассе скидочную карту, Тельма спросила Пэт:

– У вас там все хорошо?

– Как обычно, – радостно сказала Пэт. – Живем!

* * *

Вечером Лиз сидела в своем зимнем садике, пялилась в экран телефона и думала, сколько еще раз может позвонить и не дождаться ответа, прежде чем Джен взбесится. И еще – когда настанет пора переходить к реальным действиям? И главное – к каким?

Дерек – слава Господу – лежал в ванне и пролежит там еще как минимум минут сорок. Вернувшись с пробежки, он сказал, что уже у садовых участков у него «что-то стрельнуло», поэтому он ушел, вооружившись газетой «Йоркшир пост» и новым тюбиком согревающей мази. Лиз напугало облегчение, которое она испытала, когда поняла, что сможет побыть одна. Она запихала это чувство к другим, накопленным за тот день, пугающим чувствам.

Пятнадцать писем. Это же почти половина сотрудников школы. Пятнадцать! Включая Джен.

Этот виноватый взгляд на парковке… Что ты натворила?

Еще одна попытка дозвониться, а потом поедет, если надо. Джен будто прочитала ее мысли. Пришло сообщение: «УЖЕ ПОЧТИ СПЛЮ, ВСЕ ХОРОШО. Д.».

И на этом все.

Глава 13,

 В которой со всех сторон обсуждается ложь, а квартира у канала погружается в воскресную грусть

Тельма зажгла чайную свечку, та неуверенно ожила, вдруг погасла, а потом снова разгорелась, присоединилась к танцу остальных зажженных свечей на железном помосте у ступеней алтаря.

Она села с левой стороны от выхода. Тельма каждое воскресенье после службы давала себе пять минут на рефлексию.

– Прошу Тебя, Господь, – так она всегда начинала молитву, но сейчас слова не шли дальше. Тельма совсем не знала, что еще говорить.

В голове роилось столько мыслей: школа Святого Варнавы, колледж, Тедди, Банти Картер и письма, конечно же… Но что именно ей просить?

Отец Небесный всегда знает, что тебе нужно, еще до того, как ты это осознаешь.

Тельма всмотрелась в дрожащее пламя свечи. Хорошо, что хоть кто-то что-то знает.

С самого Дня урожая какая-то часть ее мыслей постоянно роилась вокруг писем – пятнадцати писем! Если все они были под стать первым… Что тогда происходит в ее родной школе? С другой стороны, теперь Тельме менее совестливо, что она не рассказала Кейли про письмо, которое нашла Лиз. Оно было просто каплей в море.

После их последнего разговора Тельма надеялась, что Кейли ей позвонит, но пятница с субботой пролетели, а от нее ни весточки. Любуясь пламенем, Тельма призналась себе, что это ее задело. Она-то уже решила, что стала кем-то, кому Кейли могла довериться.

Когда же в воскресное утро звонок все-таки раздался, он скорее ее удивил.