– У вас же электронный замок?

Кейли кивнула и показала ключ-карту, которая висела у нее на шее на красивом алом шнурке.

– Войти можем только я и Николь, но я знаю, что она не смогла бы… К тому же пару раз, когда я задерживалась, я буквально чувствовала, как кто-то за мной наблюдает. – Она замолчала.

– Знаете, – начала Тельма, – мне еще есть за что извиниться. Есть кое-что, что я давно должна была вам рассказать. Мне очень стыдно.

Кейли выглядела удивленной. Глаза внимательно изучали Тельму. Пока Джаред в уголке трещал по телефону, Тельма рассказала ей про письмо, которое нашла Лиз, и про то, как Тельма все не могла ей про него рассказать.

– Я не помню точные слова, – соврала Тельма. – Но там было написано, – она сделала паузу, – что вам нужно уйти из школы.

Снова повисла холодная пауза.

– Ясно. – Кейли переплела пальцы. – Спасибо, что все-таки рассказали. – Голос у нее был грустный, Тельма заволновалась, что она злится.

– Может, – аккуратно начала Тельма, – стоит обратиться в полицию. Теперь, когда вы знаете, что написано во втором письме.

Кейли замотала головой. Что-то изменилось. Испуганная девочка резко превратилась в уверенную женщину.

– Нет, не стоит. Вот что я вам скажу, Тельма. Чтобы заставить меня сбежать из школы, этому человеку понадобится что-то посерьезнее гадких писем.

* * *

Лиз срезала почерневшие листья, которые когда-то были здоровым кизильником, и утрамбовывала их на тележку, раскидывая по траве комки земли. Движения ее были резкими и заряженными. Заряженными раздражением. Садоводство осталось последним занятием, которое никак никто не осудит и не ограничит – ни Дерек, ни Тельма… ни Джен…

Пятнадцать писем! Пятнадцать гадких и злобных писем. Пятнадцать как минимум! Марго, Бекки, Джен, Кейли Бриттен, Тифф, скорее всего. Если они так же мучились от тревоги, как Лиз бессонными ночами, в этой школе не спал почти никто.

Но люди, кажется, хотят забыть обо всей этой ситуации. Никому не говорить… Держать ядовитую боль в себе. Тогда… кто она-то такая, чтобы эту боль раскапывать? Ей-то письмо никто не присылал.

Лиз расправилась с кизильником, замерла, тяжело дыша. Ей стало жарко, несмотря на прохладный, пасмурный день. Обычно в саду она могла расслабиться… Но не теперь.

Лиз покатила тележку к контейнеру с растительным компостом. Он был почти полон, а мусор увезут на свалку только на следующей неделе.

Ей вдруг захотелось развести костер, большой осенний костер… Чтобы растения тлели в сине-сером дыме, ее волосы и одежда пропитывались этим по-настоящему осенним запахом. Но костры, как и еще множество привычных вещей, теперь осуждались. Последнее, что ей нужно, – это очередная лекция от Джейкоба про выбросы углерода.

Старый кардиган воняет дымом… вдалеке над забором высятся мерзлые кусты… возглас: «Вернись!» Крик.

Из воспоминаний ее вырвал звонок телефона. Старого, садового, она всегда носила его с собой в фартуке.

– Лиз? – Сначала она даже не узнала этот хриплый голос. – Я слышала, что вы пытаетесь до меня дозвониться.

– Банти? – спросила она.

– Простите, что не отвечала. Я измучилась от стресса.

– Стресса? Не из-за спины?

– Стресса, стресса. Мне было очень плохо. Пришлось брать больничный на три недели.

– Сочувствую! – сказала Лиз. Голос у Банти был совсем не напряженный… но что-то в нем явно было не то. – Ты с Кэндис?

– Да, но все нормально. Пока мне не нужно возвращаться в то проклятое место.