Итак, вместо этого она просто рассмеялась. А когда он спросил, что ее рассмешило, сказала:

— Да вот это n'est се pas. По акценту американского школьника сразу видно, что ты не больше француз, чем я. Ты не обиделся?

— Разумеется, нет, — смеясь, ответил Джонатан. — По правде говоря, французский не был у меня ни самым любимым, ни особенно успешным предметом.

Она села, натянула простыню, чтобы отчасти скрыть свою наготу, и устроилась на подушках, чтобы лучше наслаждаться непривычным удовольствием такого простого и милого разговора на тему «расскажи мне о себе». Их любовные утехи были невероятно хороши, потому и беседа эта доставляла невероятное удовольствие.

— А что было твоим любимым предметом? — спросила она. Ее янтарные глаза оставались широко открытыми и сияли. — Был ли это предмет, в котором ты больше всего преуспевал? Мне давались языки, но любимым предметом всегда была литература. Особенно поэзия. Но, бьюсь об заклад, ты был любимчиком у учителей, у матери — радостью и гордостью, так ведь? Я хочу знать о тебе все.

— Тебе действительно все это интересно? Я был заурядным американским школьником, ходил в обыкновенную соседнюю школу в Сан-Диего. Калифорния, довольно приятное место, чтобы там расти. Я имел массу радостей и развлечений, но уверен, что твое детство было более интересным, более захватывающим и, вероятно, более забавным и веселым.

«Как бы удивились вы, мистер Вест, узнав правду… Полагаю, мое детство было интересным, если у вас есть вкус к причудам. Но радость и забава были в нем редкими гостями. Что же до вас, то сомневаюсь, чтобы заурядный и обычный когда-либо подходило к вам».

— Оно было прекрасно, но мне хотелось бы знать все, как ты рос в Сан-Диего. Что тебе нравилось? Что ты делал?

Теперь он откинулся назад, полностью расслабился и продолжал:

— Но в Сан-Диего люди живут одним днем. «Обождет!» — это лозунг всех калифорнийцев, но в особенности он в ходу в Сан-Диего. Ты когда-нибудь слыхала об этом?

— Нет, совсем ничего.

— Хорошо. Попробую объяснить. В Южной Калифорнии, особенно в Сан-Диего, солнце сияет практически круглый год, и это создает желание наслаждаться сегодняшним днем и не очень заботиться о завтрашнем, и поэтому люди там не слишком склонны из-за чего бы то ни было расстраиваться. «К чему волноваться, раз жизнь прекрасна? И если даже землетрясение или цунами могут на день-два выбить ее из колеи, то потом все равно все уладится… Пусть все идет само собой!» Итак, все желают всем «доброго дня» и думают, как бы удрать на пляж, в горы или Диснейленд. Особенно маленькие дети, когда у них на уме только пляж и велосипед и одна-единственная забота: позволит ли им менеджер их детской спортивной лиги играть в следующем субботнем матче?..

— И он позволял?

— Да. Как правило.

— Я так и думала.

— Да? А почему?

— Потому что я уверена, что ты был местной звездой, от которой весь город был без ума.

— Да, я получил свою долю популярности. Но я много тренировался и честно зарабатывал ее.

— И, бьюсь об заклад, ты был бойскаутом и газетным мальчиком тоже.

— Как ты догадалась? У вас в Европе тоже есть мальчишки-разносчики газет?

— Право, не знаю, — пожала она плечами. — Я в основном проводила время в пансионате. И ты был хорошим разносчиком? Таким, который становился разносчиком года?.. Надежным, никогда не опаздывающим, приносящим газеты в дождь и снег?

— Мне кажется, ты путаешь разносчиков газет и почтальонов. Кроме того, в Сан-Диего не бывает снега, и едва ли можно говорить о дождях.